Полечка - Лариса Шубникова

Он сразу же пожалел о своих словах, дернулся вслед на Полечкой, но она закрыла дверь и Климу показалось, что все пропало, захлопнулось, скончалось так и не начавшись. Он постоял немного в коридоре, ругая себя за глупость, за то, что позволил эмоциям взять верх и высказался. К слову, он никогда не поступал так раньше, не вешал ярлыков на людей, не судил их. По крайней мере до тех пор, пока не был окончательно убежден в свой правоте.

Клим еще немного потоптался перед ее дверью, потом развернулся и отправился к себе. И уже там, в постели, думая о своих словах, покрылся изморозью ужаса — он обидел, оскорбил Полину. А сам? На минуточку — это не она предлагала целовать ее, это он, безумный, набросился на девушку брата и… Уснуть он не мог еще очень долго, все ворочался, психовал и сам себе был непонятен.

Поля тоже не спала. Вы бы уснули? Вот и она не смогла. Стыд оставляет по себе неприятные ощущения: холод оседает в груди, давит на совесть и ужасает тем, что все узнают о твоем поступке, оценят и признают ничтожность твою, глупость и бессовестность.

Прометавшись большую часть ночи в постели без сна, Полечка решила, что самым разумным будет уехать рано утром, сбежать и спрятаться. Она не могла представить, что случится с ней, когда Клим расскажет обо всем маме, папе, Жене…. Отчего-то она была уверена, что он молчать не будет. Поля просто не смогла бы выдержать разочарованного взгляда Анны Ильиничны и холодного, отчужденного Андрея Петровича. Занятно, что о Жене она не подумала. Быть может, потому, что не имела перед ним никаких моральных долгов?

Про Клима думать было страшно, особенно после его поцелуя. Он сочтет ее «дешевкой», уже думает о ней так. Полечка поплакала, поняв, что никогда больше не сможет говорить со старшим братом Жени тепло и откровенно, а более всего ее огорчало, что ничего между ними не случится, не сбудется.

Рано утром расстроенная Полечка, вскочила, наспех умылась, дождалась, пока принесут ее одежду и накинула сарафан. Свитерок, что был порван Женей по вороту, попыталась прикрыть волосами. Взяла сумку и направилась к выходу, однако, уйти молча не смогла и решила проститься с Анной Ильиничной.

Присела на ступеньку лестницы и стала ждать, когда откроется хоть какая-нибудь дверь. Полечка знала наверняка, что взрослые всегда встают раньше, а потому просто ждала появления хозяйки дома. И не ошиблась.

— Полюшка! Ты что так рано? Почему на ступенях сидишь? — Анна Ильинична удивилась и встревожилась.

— Доброе утро. Я вас ждала. Мне нужно уехать, — она не смогла спрятать своего отчаяния от мудрой дамы.

— Что случилось, дорогая? — на этот вопрос Поля отвечать ну никак не хотела, а потому попыталась уйти от прямого ответа, и при этом не солгать.

— Анна Ильинична, спасибо большое. За все. Мне очень понравилось у вас. И я рада была познакомиться. Мне срочно нужно уехать. Извините, что так внезапно.

— Э, нет. Что произошло, детка?

— Я не могу вам рассказать. Пожалуйста, не тревожьтесь. Все в порядке. Я вызову такси. — Да, Анна Ильинична видела, что совсем не «в порядке», но мучить Полю не стала.

— Я провожу. — Они спустились в холл.

— До свидания, Анна Ильинична. Пожалуйста, извинитесь за меня перед Андреем Петровичем, что сбежала вот так… — коротко обняла женщину и выскочила за дверь, оставив хозяйку в полнейшем недоумении.

За воротами Поля почувствовала себя гораздо лучше, собралась с мыслями и вызвала такси. Ждала машину, сожалела… О чем? Догадаться не трудно, пожалуй. О Климе, о собственной доверчивости и о том, что так легко потеряла голову от одного лишь поцелуя.