Простые радости - Стелла Камерон

Он целовал ее пылко и многообещающе, как школьник. Но она не ответила на поцелуй. Обхватив ее лицо ладонями, он откинулся назад – так, чтобы видеть ее.

– Я знаю, что я в тебе нашел, крошка. В тебе скрыто нечто такое, отчего мы оба долгое время будем счастливы.

Она отдернула голову и, оттолкнув его, пересела на свой стул.

– Я не знаю, что ты во мне нашел, – произнесла она сквозь зубы. – Мне нужна работа. Я хочу работать, а не следить за твоими ощущениями.

Он поднял брови:

– Ты просто загадка, дорогая моя.

– Я тебе не «дорогая». И не называй меня крошкой.

– Хорошо, сдаюсь. – Он поднял руки. – Постараюсь быть предельно ясным. Завтра утром я хочу сообщить своим партнерам, что ты – массажистка. Ни больше ни меньше. Тебе это подходит?

Он приводил ее в замешательство.

– Тут какая-то западня.

– Никакой западни. Я скажу им правду. Между нами сегодня что-то произошло, и у меня нет желания ни с кем этим делиться.

Феникс медленно соскользнула со стула.

Роман быстро подскочил к ней и, расставив руки, прижал к стойке.

– Это не в твоем стиле? Ванесса говорила, что ты ей призналась…

– Могу себе вообразить, что она тебе сказала.

– По-твоему, это неправда? Если это так, то ты ей солгала, и, значит, мы не можем взять тебя на работу. Тебе по вкусу большой секс. Мне тоже. Но мне не нравится секс с женщиной, которая не отказывает и другим. Я ясно все объяснил?

Феникс не могла вымолвить ни слова.

– Думаю, что да. Ты будешь мять тела – доставлять людям маленькие радости, – когда тебя об Этом попросят. Мы будем тебе за это хорошо платить. Но все остальное – мое. Ну как, мы заключили соглашение?

Все это происходит с кем-то другим. Если она крепко зажмурит глаза, то, когда откроет их, – все исчезнет.

Он зажал ее между своими бедрами и дышал ей в шею.

– Мы заключили соглашение?

Надо что-то сказать или сделать, чтобы это не помешало тому, ради чего она и заварила всю эту кашу.

– Я никогда не была в… Я привыкла всегда сама делать выбор. Сама решать, когда и как мне добраться туда, куда я хочу попасть. Понимаешь?

Теперь он проводил языком по нежной коже у нее за ухом. Она прерывисто задышала.

– Я тебя подогреваю?

Феникс резко отвернула лицо.

– Да, моя горячая. Пусть будет так, как ты пожелаешь. Я могу быть очень терпеливым, не стану тебя торопить. Просто дай мне знать, когда будешь готова продолжить с того места, на котором мы остановились.

Если бы он не заставлял ее чувствовать себя так, будто она задыхается, и если бы некоторые потайные места на ее теле не были горячими и влажными – ей было бы куда легче рассуждать логически.

– Ну так как же наше соглашение, Ви Джи Феникс? Я буду оберегать тебя и делать счастливой. А ты осчастливишь меня – когда будешь готова.

Они познакомились сегодня днем – если то, что произошло между ними, можно назвать знакомством, – а теперь он предлагал ей завести с ним роман.

– Конечно, я бы понял, если б ты предпочла заключить подобную сделку с графиней.

– Не говори гадостей! – У нее руки чесались дать ему пощечину. – Ладно, давай посмотрим, что из этого выйдет. Но все-таки я не могу понять, почему ты выбрал меня.

Когда он встал и положил руки ей на плечи, Феникс пришлось запрокинуть голову, чтобы взглянуть ему в лицо.

– Ну, скажем, я думаю, что мы чудесно друг другу подойдем. – Он поглядел на часы и, по-видимому, что-то вспомнил: – Завтра утром, хорошо?

– Хорошо.

– Прекрасно, тогда до завтра, – он усмехнулся, – но не заставляй меня ждать, только чтобы почувствовать свою власть надо мной, моя сладкая.

Прежде, чем она смогла ответить, он повернулся и направился к двери: он вспомнил, что должен быть еще в одном месте.

– Морт, – сказала Феникс, быстро пройдя вдоль стойки. – Ты можешь без меня сегодня обойтись?

– В чем дело? – Он бросил подозрительный взгляд на удаляющуюся спину Романа. – Кто этот тип?

– Старый знакомый, – солгала Феникс.

– По тому, как он к тебе прилепился, я бы подумал, что вы женаты.

В ответ она сморщила носик:

– Ты старомоден, но в этом одна из твоих самых сильных сторон. Нам надо кое-что обсудить с Романом. Ты сказал, что в баре сейчас спокойно. Я забегу перед закрытием. Ладно?

– Все в порядке. Ты ничего от меня не скрываешь? Она опять не сказала правды.

– Конечно нет, слишком уж ты беспокоишься. – Если она не уйдет сейчас, то будет слишком поздно. – Ну пока.

– Значит, перед закрытием.

Феникс поспешила к двери в соседний затемненный обеденный зал. Она оказалась там как раз вовремя, чтобы увидеть, как входная дверь закрывается за Романом.

Не будучи уверенной в том, чего она надеется достичь, она последовала за ним. Стоя неподалеку, она наблюдала, как он влез в автомобиль и отъехал с узкой полоски для парковки перед «Поворотом».

Через мгновение Феникс выскочила наружу и села за руль «шевроле». Она повернула ключ зажигания и возблагодарила Небеса, когда мотор немедленно заработал.

Он ехал по шоссе 202 в направлении Пикового Клуба. Если он поедет прямо туда, то она выждет некоторое время и вернется в «Поворот». По крайней мере она, возможно, узнает, где находится второй вход в клуб. Это может оказаться полезным. Но может быть, Роман едет в другое место, и, если это так, Феникс хотела узнать куда.

Она держалась позади на большом расстоянии.

Эйприл описала мужчину, который запросто мог оказаться Романом Уайлдом. Может быть, сейчас он едет к ней.

Только лишь по этой причине Феникс была здесь – на темной, пустынной, извивающейся горной дороге… Только ли поэтому?

Завтра она начнет искать в клубе кого-нибудь, кому можно доверять, кто хоть что-то знает об Эйприл и готов этим с ней поделиться. Но чем больше она могла узнать об этих людях – а значит, и о Романе тоже, – тем лучше.

С другой стороны, может, полезнее для здоровья прямо сейчас развернуться и обо всем забыть. Но она не отступится от того, что задумала. И она будет в полной безопасности, если просто поедет за ним и проследит, куда он направляется. Если он остановится, она просто проедет мимо, и он ни о чем не догадается. В конце концов, он не знает марку ее машины, и в такой темноте он ее вряд ли разглядит.

Колеса «шевроле» скрипнули, проехав по щебню, недавно обвалившемуся с одной из скал, окаймлявших дорогу во многих местах. Феникс немного сбавила скорость и наклонила голову, чтобы взглянуть на остроконечные кроны сосен, силуэты которых, еще более темные, чем ночное небо, стояли, как часовые вдоль дороги. Задние фары едущей впереди машины были единственным признаком жизни в ночи.