Мое чужое сердце - Арина Александер

Правая сторона обширного участка уходила в чёрный зловещий лес. Удобно, ничего не скажешь. Интересно, сколько там покоится трупиков, перешедших дорогу тем, кому не стоило? Брр. Лучше не знать. Покосилась на спокойного Димку, потом — на высокий забор и поняла, что убежать отсюда, вдруг чего, практически невозможно.

Во что вы вязались, Настасья Никитична.

Дима остановил машину у самого дальнего здания и достал с багажника саквояж.

— Это не займет много времени. Сюда не доставляют безнадежных.

Я удивленно вскинула брови.

— Типа успокоил? Если да — это не сработало!

— Стася, уже поздно включать заднюю. Говорю же, ничего серьёзного. Доверься мне. Наташа, кстати, имела с этого большую выгоду. Или тебе не нужны деньги?

Нужны, конечно. Но чем ближе я подходила к одноэтажному строению из белого камня, тем больше сомневалась.

На встречу выбежала женщина, скорее всего, одногодка мамы с ярко-рыжими волосами и испачканными кровью руками:

— Ну, наконец-то! У нас ранение, каждая минута на счёту. Кровищи море, — затараторила она, следуя за нами и застыла на месте, заметив меня за спиной Коновалова. — А это кто?

— Это медсестра. Сегодня поможет мне. Не волнуйтесь, она в курсе.

— Хорошо. Тогда скорее, — и с невиданной легкостью побежала к зданию с ярко освещенными окнами.

Димка вел себя вполне уверенно, видать, не впервой здесь. Я старалась не отставать.

Сразу после улицы свет от множества ламп ослепил глаза. Потребовалось несколько минут, чтобы привыкнуть. Коновалов тут же заприметил бесчувственное тело на больничной койке.

— Вы говори, что раненых двое? — обратился он к женщине.

— Я здесь! — произнес стоявший позади нас мужчина, придерживая левой рукой окровавленное плечо. — Всего лишь царапина. А вот этого, — кивнул на лежащего мужчину, — вытяните с того света любой ценой.

Димка кивнул головой и повернулся ко мне:

— Стася, на тебе…

— Руслан! — представился мужчина, смерив меня заинтересованным взглядом. Признаюсь, под которым съежилась.

— … Руслан, — продолжил парень, бегло осмотрев руку. — Тут действительно царапина. Обработаешь и заштопаешь. Ничего нового.

— Я?!!

— Ну не я же? — и кивнул в сторону бесчувственного. — Я пока займусь им.

Руслан хотя и был бледный, но успел хмыкнуть, проследив за моей растерянностью. Не спорю, что тут нет ничего сложного, но, мать твою, один только вид окровавленного тела в нескольких метрах тормозил мое серое вещество. Только сейчас я поняла, что это далеко не игрушки и что тут находятся реально опасные люди.

Делать нечего.

Пока Дима копошился с Раисой (так звали рыжую) вокруг несчастного лежачего, я, скрипя зубами, занялась рукой Руслана. Как не странно, инструментов было хоть отбавляй. Пока надевала перчатки и обрабатывала инструменты спиртом, осмотрела помещение. Да тут целая операционная. Даже дефибриллятор имелся. Такая масштабность пугала.

— Значит, ты у нас медсестра? — Руслан с интересом наблюдал за моими действиями. Его серые глаза, орлиный ног, длинные волосы, собранные на затылке в хвост и легкая небритость могли показаться привлекательными, например, для Маринки. Но не для меня. Слишком хищная.

— Да.

— Давно в этой теме? Я что-то тебя не припомню.

Я поняла, что он имел виду ситуацию с нелегальной подработкой Коновалова.

— Нет.

— Ясно… Новенькая, значит. Стася… Что это за имя такое?

Если он пытался завязать знакомство, то зря старался. Я была не в том настроении и постоянно косилась в сторону Димы.

— Сокращенно от Анастасия, — всё же выдавила из себя, не решаясь поднять глаза.

— Воскресшая значит. Красивое имя. Мою тётку так звали.

Его реплику оставила без внимания. Промыла рану, продезинфицировала. Осторожно стянула края и приступила к налаживанию швов. Хорошо, что пуля действительно только царапнула. Руслан застонал, и я услышала, как клацнули его зубы.

— А нет ничего обезболивающего. Чёрт! Больно. Можно поаккуратней!

— Нельзя! — заметила я, когда он попытался отдернуть руку. — Рана небольшая. Терпи!

— А ты с характером. Люблю таких.

Сзади послышалось незаметное покашливание. Повернулась, встретившись с осуждающим взглядом Димки. Он предупреждал: не стоит, не борзей. Ага. Сейчас. Я не буду падать на живот и ползать в раболепном страхе только оттого, что передо мной сидит мужик с пушкой за поясом.

— А он не знаком с таким качеством, — прозвучал над головой хриплый голос.

Я подняла голову и увидела стоявшего в стороне мужчину с умным, цепким взглядом выцветших глаз. Его седые волосы и трость в правой руке указывала на старческий возраст, хотя лицо было живое, подвижное, не лишенное обаяния.

— Правда, Руслан? Если бы кое-кто был терпелив, то не вляпался бы в дерьмо. Почему не подождал Шамрова? Сколько раз повторять: без него никакой самодеятельности! — сказано было с нажимом, грозно.

Руслан вздрогнул. То ли от укола, то ли от услышанного.

— Ещё скажите, что плохой улов. Да я с него семь шкур сниму.

— Шухлядку закрой! — рявкнул мужчина. — Что там со вторым? Жить будет?

Дима поднял уставшее лицо и с уверенностью заявил:

— Всё под контролем. Пулю извлек. Стася, если ты закончила, мне нужна твоя помощь.

Я оставила Руслана и подбежала к нему, вытирая салфеткой руки.

— Это хорошо. Постарайся, чтобы он пришел в себя как можно скорее.

Димка кивнул покинувшему помещение дедуле и склонился над раной:

— Пульс падает, нужно немедленно вмешаться. Подготовь приборы.

Я бросилась выполнять указания. Пуля прошла в двух сантиметрах выше печени. Так что важные органы не задеты, но потеряно много крови.

— Чёрт, — тихо выругался Дима, покосившись в сторону Руслана, который не спешил уходить. — Нужна кровь.

— Крови не будет, — заявил Руслан, подойдя ближе. — И так выкарабкается. Слишком много чести. С нашими ребятами никто не церемонился. Но эта сука весьма ценна. Ты слышал Варлана? Спасешь — не обидит.

До чего же неприятный тип. Хотела открыть рот, но Димка взглядом приказал молчать.

— Как долго будет длиться его состояние? Мне нужно, чтобы он заговорил как можно скорее.

Я не выдержала:

— Важно, чтобы он выжил, а не заговорил. А если не прибудет кровь — он умрет, и тогда вы не сможете с ним «побеседовать», — как же злило такое отношение. — Что?!! — разозлилась, когда Дима, наклонившись над раной, ущипнул меня. — Разве я не права?