Четвёртый Рим - Таня Танич

— Я не ставлю диагнозы, я не психиатр. А если помогаю решать какие-то проблемы, то… я не виновата, Инга, они сами со мной делятся. Я не могу молчать. Если я могу чем- то помочь…

— Себе помоги! — грозно прерывает меня она. — У тебя сегодня встреча с классным мужиком, а дальше все воскресенье впереди, может, вы понравитесь друг другу, может, у вас будет секс, а потом ему так с тобой будет хорошо, что он к тебе переедет! Ты симпатичная, умная, ну, странненькая чуть — так мужчины такое любят.

— Нет…

— Да! — агрессивно покрикивает она на меня. — Не любят только, когда их лечить начинаешь! Но ты этого делать не будешь, поняла меня?

— Я не хочу, чтобы ко мне кто-то переезжал. Я не готова делить своё пространство…

— Тогда к себе перевезет! В офигенный особняк! Двухэтажный! Нет, трех… этажный! Он кто, адвокат, ты говорила?

— Да, по бракоразводным процессам.

— О, вот и отлично! Может, наконец тебя с твоим Гариповым разведёт. Представь, приезжает твой бывший — а ты тут, как конфетка: замужем, с новым серьёзным мужиком, с трёхэтажным домищем! Представь, как ему обломится!

— Он не будет приезжать, Инга. И я не хочу ни в какой замуж, — всё-таки отпускаю пакет я, пока она, продолжая посматривать на часы, прячет мои книги в свою большую сумку. — И дом не хочу. Даже развод не хочу. Хочу просто немного расслабиться. И ни о чем не думать.

«И не вспоминать, и не сравнивать» — шепчет настойчивый голос в голове, но эту фразу я не озвучиваю.

— Это пока. А потом как влюбишься, как захочешь! Так, книжки послезавтра отдам в обмен на рассказ, как все прошло. Рот открой.

Делаю, как она просит и тут же получаю пшик парфюмом прямо на язык, от чего я возмущённо вскрикиваю — спирт и отдушки просто ужасны на вкус.

— Ты что! Ты зачем это делаешь?!

— Чтобы винишком не пахло. Вот он к тебе целоваться полезет, а от тебя перегаром несёт! Что это за дело?

— Ты же сама меня спаивала!

— Ничего, сама спаивала, сама и порядок приведу. А ну-ка… Смотри на меня… Так, хорошо, хорошо, — она заботливо поправляет пояс на моем плаще. — Красотка! Все, ты готова! Иди и возьми от него если не дом, так хотя бы парочку оргазмов! А еще лучше один — но множественный!

Продолжая ухохатываться, мы с Ингой ждём мое такси и постепенно игривое настроение снова возвращается ко мне. Переминаясь с ноги на ногу от легкой прохлады апрельского вечера, мы перешептываемся точно, как студентки, которых полно вокруг на площади, и все они так же поправляют друг другу прически и шарфики, вытаскивают зеркальца из косметичек и делятся помадами и блесками, предвкушая вечер субботы.

Весна одинаково пьянит всех и каждого. И тех, кто еще не успел разочароваться в юношеских мечтах, и тех, у кого за плечами есть опыт, и даже закоренелых циников, решивших никогда не очаровываться, чтобы больше не разочаровываться.

Как ни странно, я отношу себя к последним. С этим бы не согласилась Инга, и многие из тех, кто меня знает. Я не разбрасываюсь пренебрежительными фразочками, не бурчу на романтические праздники, не высмеиваю парочки, сидящие в ресторанах за ручку и не прогнозирую им скорый разрыв. Просто для себя я тему любви и отношений закрыла раз и навсегда.

Новая серьёзная связь мне не нужна. И на свидания я хожу просто, чтобы сменить картинку, пообщаться с кем-то новым, переключиться на его рассказы и проблемы. Да, выходит, я использую людей — но без вреда для их самооценки. В конце концов, кому повредит приятный вечер и хорошая беседа? Никому из нас. А меня еще и отвлечёт от вечной мешанины мыслей в голове.

Иногда, очень редко, мои свидания имеют продолжение. Бывает, меня всё-таки что-то цепляет в человеке — но и это не кончается ничем.

В первой непродолжительной связи после того, как я стала жить одна, мне приходилось прикладывать большие усилия, чтобы не называть нового бойфренда именем мужа — особенно ночью, во время секса, и пару раз я всё-таки оговорилась… Даже больше, чем пару раз. В конце концов, из-за этого мы и расстались — он сказал, что устал заменять мне кого-то, кого я не могу или не хочу забывать, и я не спорила с ним. Он и вправду очень понравился мне, потому что был чем-то неуловимо похож на Ромку, особенно в полумраке. Поэтому наши встречи проходили исключительно при свечах — и романтика была здесь абсолютно ни при чем.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Ещё один мужчина, имевший очень серьёзные намерения, был полной Ромкиной противоположностью — я сделала этот выбор осознанно, чтобы точно не путать ни имена, ни людей. С самой первой встречи он подчёркивал, что намерен изменить мою жизнь к лучшему, никогда не пропадал, всегда приходил вовремя, вредных привычек не имел и очень внимательно выслушивал мои советы, как решить тот или иной конфликт в компании, или какую стратегию применить на новых переговорах. По ночам я упорно молчала, чтобы не ляпнуть лишнего, и совершенно не знала, куда деть руки. Они почему-то все время отвлекали мое внимание — и со временем эта маленькая проблема стала прямо-таки раздражающе навязчивой.

Я никогда не думала, что именно руки могут быть такими… мешающими, такими неуместными. То они как-то неловко лежали на подушке, и я все время пыталась поменять их положение, чтобы не путаться в своих же волосах. То пыталась их пристроить сбоку, и они неожиданно падали с кровати тяжёлыми плетьми. Обнимая своего нового серьезного ухажёра, я чувствовала себя неловкой, угловатой, каждое мое движение было неправильным и неуклюжим, и я все ждала, когда же он обратит на это внимание со словами — ну почему ты такая зажатая, надо что-то решать! Но его все устраивало, он называл меня «лучшей из женщин, мудрой, нежной и совсем не распущенной».

Время шло я начала циклиться на этих чертовых руках, и в конце концов поймала себя на том, что забываю о них, только когда разглядываю свежий лак на ногтях — и это, в отличие от нашего секса, меня хоть немного увлекало.

Осознав это, я тот же вечер сменила замки в двери, радуясь тому, что руки заняты работой и больше не кажутся инородным предметом в собственном теле. Серьёзный поклонник, успевший к тому времени сделать дубликат от моих ключей, был извещен через переговорное устройство о том, что у меня профессиональный кризис, который мне лучше пережить в одиночестве, «так бывает, мне очень жаль», а заодно и небольшую консультацию по грядущим переговорам. Мы расстались друзьями, и он еще полгода иногда слал мне мотивационные картинки и интересовался моим здоровьем. Но после того, как я перестала его консультировать по психологии бизнеса, окончательно исчез с горизонта.