Преподша в неволе - Аля Миронова

Мне не исполнилось еще 4 года, когда на пороге нашей обители появилась семейная пара Никитиных, Ольга и Владимир, они очень хотели усыновить ребенка. Рассматривали самых маленьких. Но та пара никак не могла выбрать.  Я решил им помочь. Они хотели девочку, я знал, что им могла бы понравиться годовалая Зоя, но то была слишком скромная девочка, всех боялась, поэтому ее и не стали показывать. Я же принес эту кроху на руках потенциальным родителям и сказал, что это та, кого они ищут. Через пару месяцев усыновили нас обоих. Не прошло и года, как моя новая мама смогла сама родить ребенка. Она так плакала от счастья, и говорила, что мечтала об этом почти 10 лет, что это мое появление её благословило. 

Если Зоя всегда считала себя в семье родной, то я никогда не забывал о том, что приемный. И все вранье, что маленькие дети забывают. Но меня искренне любили здесь, как и Зою, как и нашего братика. Я любил в ответ.

Едва мне исполнилось 16 лет, я стал случайным свидетелем ссоры между родителями. Младшие были каждый на своем кружке, а я вернулся раньше домой с тренировки. Если в тринадцать лет я был мелким шкетом, то теперь мой рост дошел до 190 см, а вес уже перевалил за 70 кг, поэтому я много времени проводил за тренировками на школьном стадионе. Естественно, там всегда присутствовали зрители, точнее зрительницы. Как всегда, мини-юбки, вырезы чуть не до пупка, все что можно напоказ, чтобы привлечь внимание. Кроме спорта я и учился хорошо, многие стремились привлечь мое внимание. Но мои мысли занимала совсем другая девушка.

Я рано вернулся домой, так как на стадионе подрался, и хотел обработать свои боевые шрамы, пока родителей нет. Оказалось, я был не прав. Тихо зашел в дом, и уже хотел обозначить свое присутствие, как услышал мамины зазывания.

- Да как ты мог мне изменить?!

- Олечка, пожалуйста.

- Что?! Мы были женаты уже 5 лет! 5! Я никогда тебя не прощу!

- Родная, но у нас же дети…

- Дети? У нас? У меня только младший сын.

- А Зоя, Дима?

- Дочку я тебе тоже не отдам. А старшего видеть не могу. Он же твоя точная копия, только крупнее! Живое напоминание измены!

- Родная моя…

- Володя, замолчи! И не смей меня так называть! Я вчера подала ваши с ним волосы на ДНК-тест, если всё подтвердиться, я с тобой разведусь.

- Оль, послушай, я...

- Что ты?! Лучше сейчас признайся, что изменял, что бросил сына в детдоме, а потом притащил его мне на воспитание! Ненавижу вас обоих.

Дальше я слушать не стал, меня разрывало от противоречивых эмоций. Подхватил назад свой рюкзак, в котором лежала сменка, швырнул ключи, подаренные мамой на день рождения часы и телефон на тумбу и громко хлопнув дверью покинул помещение, бывшее мне домом.

Я знал куда пойти. Такого бугая как я, несколько раз зазывала парочка банд в свои ряды. А почему собственно и нет? Малых не бросят, я знал, а мне больше идти некуда. На вольных хлебах я провел почти два месяца, естественно, ни в какую школу я не ходил. За это время улица меня научила многому: пить, курить не только сигареты, и использовать женщин по прямому назначению. Я понял, что они все шлюхи, только у каждой своя цена. Тогда же мне и перестало сниться мое видение. Я забил и на мечту о погонах. На самом деле, изначально это была мечта женщины, что заменила мне маму, её отец был военным летчиком. А потом еще и моя Яэль… Всё это стало не важным, ведь меня быстро научили угонять машины и помогать их разобрать. Несколько раз я пригодился во время разбоев, парни решили обнести десяток складов, кое-где нам оказывали сопротивление. Мне было плевать, что я мог кого-то покалечить или убить. Никто не думал о моих чувствах, о моей боли. А потом я попался. Точнее, меня слили. Из СИЗО вытаскивал дядя Витя. Потом привез к себе на дачу. Мы с ним, наверное, сутки пили и разговаривали по душам. Я выложил все.

Будучи опытным мужчиной, дядька быстро поставил мозги на место. Разрешил месяц пожить на его даче, при условии, что я поставлю новый сарай. Из вредности я согласился, хотя не знал, что и как. Дней 10 я не знал, с какой стороны подойти к инструменту, с чего вообще начать. На 11-й день заглянула соседская бабушка, принесла мне домашних продуктов, говорит, вижу, внучок мается, дай зайду. А уже тем же вечером я помогал её старику деду Федоту перепахивать их огород. Он же научил меня косить, пилить, колоть и, самое главное, строить. Когда сарай был готов, я решил заменить крылечко, потом еще поправить забор, две старые яблони вырубил. Наконец в голове наступила полная ясность, а душе разлился покой.

Дядька приехал и почти не удивился, только соседям пакеты занес. Вечером, когда младшие спали, я уже был дома, Ольга валялась у меня в ногах, просила простить, а Владимир был молчалив и хмур. Позвал на кухню, поговорить.  Оказалось, тест подтвердил его отцовство. У него была однодневная интрижка с моей родной мамой, которая была юной и чистой, но с ведьмиными глазами. Владимир не устоял перед прекрасной Анютой, а на утро, вспомнив, что женат, сбежал в свой город. Больше в наших краях он не появлялся. В детдом я попал в районный, поэтому не удивительно, что семья Никитиных приехала именно в него. Этим же вечером я узнал мамину фамилию, и сказал, что хочу именно её. Так я перестал быть Никитиным, а стал Башметовым.

Чтобы как можно меньше находиться с Никитиными, я окончил школу экстерном и подал документы в институт с военной кафедрой в соседнем городе. Меня не хотели принимать из-за возраста, сказали годик погулять, но дядя Витя и тут помог. Конечно, младшие чувствовали, что я отдаляюсь, но ничего поделать уже было нельзя. Первое мое прозвище в институте – Башмет, очень быстро было сковеркано в Бафомет.

В день моего совершеннолетия, Никитины решили устроить сюрприз, приехать ко мне в гости. Но так и не доехали. По заключению следственной группы, у тягача взорвалось колесо, и груженая под завязку фура, вылетела на встречную полосу, сметая все на своем пути. 405-й пыжик Никитиных не сумел избежать этой участи. Ольга, Владимир и Зоя скончались на месте. Братишку собирали в больнице, почти год он провел в коме, сделали несколько операций.  С большим трудом я ушел с военной кафедры на вечернее отделение в том же институте, чтобы не забрали в армию. Все свободное время, что у меня было, я проводил с братом и на заработках, хотя дядька просил не думать о деньгах.  Они с тетей Ариной забрали к себе нашу Кляксу. Квартиру в скором времени нам пришлось продать, потому что денег не хватало катастрофически. Ждала еще и реабилитация, которая заняла почти 3 года.

Последний год реабилитации брат проходил уже без меня, я ушел в армию. По окончании срочной службы, с учетом года на военной кафедре и интересной гражданской специализации, я сумел попасть в одно из спецподразделений, и после прохождения спецкурса получил звание лейтенанта.

Так начался мой путь военного, по итогу я пришел к тому, о чем мечтал. Почти. Брат восстановился, поступил в университет, а по окончании двух курсов сумел устроится на работу. К этому моменту я накопил достаточно денег для взноса на квартиру. Вскоре я полностью погасил всю сумму за жилье и купил машину. Моя работа приносит очень хорошие деньги, правда и ранен уже был, в ногу. Теперь там тату с изображением демона. Похоронил двоих товарищей.