Двойняшки для Медведя - Юлия Созонова

Максим Потапов

Стоя на крыльце хирургического корпуса, я честно пытался понять, как же я дошёл, до жизни-то такой, а? Каким таким макаром из закоренелого холостяка я вдруг эволюционировал до отца, а потом и до мужа? И когда, мать вашу, в моей грёбанной, вполне себе распланированной судьбе случился этот хренов поворот в не туда? А самое главное…

Почему я не испытывал ни капли сожаления по этому поводу? Ни на грамм.

— Значит так, да? — я сощурился, засунув руки в карманы брюк и сжав пальцы в кулак. Хмыкнул, качнув головой и качнувшись с пяток на носки и обратно. — Значит, ничего личного, так, Потапова? Ну-ну… Это мы ещё посмотрим!

Где-то за грудиной уверенно и сильно билось сердце, разгоняя по телу адреналин, а в душе разгоралось такой знакомый мне пожар из дикого нетерпения, предвкушения и сумасшедшего азарта. Того самого азарта, с которым я прогибал под себя поставщиков и партнёров. Того самого, что давал мне силы упрямо переть напролом даже там, где другие сдавались на полпути. И если Ирина думала, что я отступлюсь, оставлю брошенный мне вызов без ответа…

Что ж, она явно меня недооценила. Потому что в этом противостоянии у неё не было ни единого шанса на победу, с самого начала. В этот раз я не оступлюсь. Ни за что.

— Чёрт, надо было купить лимоны, — досадливо протянул Ильин, смерив меня завистливым взглядом.

— На кой? — спросил я без особого интереса, сбегая с крыльца и шагая в сторону парковки для посетителей.

— Чтобы стереть с твоего лица это довольное выражение, — весело фыркнул Гор, приземлившись на переднее пассажирское. И уже куда серьёзнее поинтересовался, не дождавшись реакции на своё «остроумие». — Что, всё так хреново?

— По шкале от одного до десяти? — уточнил я, заводя двигатель и плавно выруливая на оживлённый проспект. И криво усмехнулся, вливаясь в поток машин. — На все двадцать пунктов, мать их.

Наступившую тишину нарушало лишь тихо бубнившее радио, где крутили какую-то модную попсовую фигню. И я даже порадовался, что в кои-то веки в этой акуле юриспруденции проснулось чувство такта, позволил себе расслабиться, да. Но…

— Ладно, я должен это спросить, — всё-таки не выдержал Ильин и хлопнул по колену ладонью. — Где ты накосячил, когда и, самое главное, насколько сильно?

Ну да, где Гор, а где чувство такта?

Сжав пальцами оплётку руля так, что побелели костяшки, я досчитал сначала до десяти, потом до двадцати. Медленно вдохнул, так же медленно выдохнул и всё равно не выдержал, огрызнувшись:

— Тебе не кажется, что это не твоё дело?!

Моё недвусмысленное предупреждение, друг стоически проигнорировал. Только улыбнулся чему-то своему и тут же продолжил:

— Нет, я не спорю, это действительно не моё дело, но как твой друг… И твой адвокат, конечно же, я просто обязан быть…

— Просто заткнись. Нахрен, — процедил я сквозь зубы, испытывая непреодолимое желание познакомить лоб этого неуёмного с приборной панелью собственной машины. И, чуть подумав, всё-таки добавил. — Пожалуйста.

Удивительное дело, но в этот раз приятель действительно заткнулся. И целых полчаса, пока мы по вечерним пробкам, да в самый разгар часа-пик добирались до центра города, стоически молчал. Правда делал это так, что остановившись на очередном перекрёстке я не выдержал и приложился лбом об руль.

И глухо выматерился, простонав:

— Да чтоб тебя… Хрен с тобой, золотая, мать твою, рыбка. Гугли ближайшее кафе, без ударной дозы кофеина говорить об этом я категорически отказываюсь.

— Ты как-то странно предлагаешь уйти в запой, — довольно оскалился Гор и сунул мне под нос свой телефон.

Там на дисплее горел адрес ближайшего к нам заведения и, подавив желание врезать этому придурку пару-тройку раз, я нехотя повернул в указанном направлении. Разговаривать по душам не хотелось, хотелось побыстрее оказаться дома, повозиться с мелкотой, окунуться в уже привычный хаос и попытаться понять, как приручить свою новоиспеченную супругу, но…

Это же Ильин. Зная его дотошность, какие у меня были шансы избежать этого допроса? От нуля до минус бесконечности? Ну и зачем тогда дёргаться лишний раз?

Машину мы оставили на парковке у ближайшего торгового центра. Небольшой ирландский паб «Палех», расположившийся ровно через дорогу от него, встретил нас шумом, приятным полумраком и терпким запахом настоящего кофе по-ирландски. Самого лучшего в городе, как гласила надпись над баром.

Вот его-то Ильин и заказал у подоспевшего официанта, я же остановил свой выбор на привычном чёрном, крепком кофе. Без сахара, без алкоголя и без сливок. Наличие двоих детей, пусть и оставленных сейчас под присмотром Лёли, всё-таки обязывало…

А пристальное внимание органов опеки ещё и дисциплинировало. Местами.

— Ну-с… Я жду, — отложив в сторону меню, Гор откинулся на спинку дивана и уставился на меня внимательным взглядом. И не надо было быть семи пядей во лбу, чтоб догадаться, что ему нужно было.