Родственные души - Дэй Леклер

— Доброе утро, мамочка! Джей зарылась лицом в подушку.

— Ничего подобного, — сердито пробурчала она. Интересно, кто имел наглость обратиться к ней в столь ранний час? И где, черт возьми, ее кофе? И вообще, где она находится?

— Кто ты? — проворчала Джей, больше не в состоянии выносить этот шум. — Где я? И почему ты называешь меня мамочкой?

— Ты не помнишь? Я — Ривер, а ты — Юстис. — Надоедливый голосок звенел над самым ухом.

Да тут поможет только огромная хлопушка для мух, чтобы хорошенько шлепнуть ею эту жизнерадостную мисс. — Ты приехала, чтобы стать на каникулах моей мамой. Ты — фея. Не помнишь?

— Не помню.

Джей высунула нос из-под подушки и чуть-чуть приоткрыла один глаз. Яркий луч солнца заставил ее сразу же сощуриться. Чертово солнце. Она недовольно уставилась на стоящую рядом маленькую девочку — эдакий прелестный эльф в кружевной ночной рубашке и с двумя черными косичками.

— Тебя я знаю, — призналась Джей. Девочка бойко закружилась, и ее косички тоже. Джей поморщилась — резвость девочки раздражала.

— Папа, что с ней?

— Наверное, по утрам феи дуются на всех. Сейчас она проснется, — послышался восхитительный мужской бас, и она почувствовала не менее восхитительный мужской запах. — Я принес волшебный эликсир.

— Что такое «лексир»?

— Волшебный напиток.

— Кофе, — простонала Джей и высвободила руку из-под одеяла. Она схватила кружку и вновь укрылась с головой. Кофе оказался, как положено, горячим. Она мгновенно его проглотила и, протянув пустую кружку, потребовала:

— Еще.

Но «добавки» не последовало, и мужская рука поставила кружку на стол.

— Послушайте, мисс Ранделл, — прошептал мужской голос, — я просил вас отбить у ребенка охоту к мамам, но для этого вовсе не нужно быть такой жестокой.

Ей жутко хотелось выругаться, но с превеликим трудом она взяла себя в руки и лишь пробурчала:

— Идите к черту.

Раздавшийся бархатный смех разбудил ее эффективнее, чем десять чашек кофе. Его звуки переливались в воздухе, проникали не только под одеяло, но и сквозь кожу и прятались где-то в глубине живота. Они согревали и взбадривали. А каково просыпаться вот так, под чудесные звуки, каждый день? Они намного лучше кофе, а уж она-то никогда не отказывала себе в этом удовольствии по утрам.

— Интересно, вы всегда утром такая сварливая? — Он приблизился, и ее обдало жаром.

Надо поскорее от него отделаться, иначе она воспламенится.

— Нет, мы утром не сварливы, но сейчас я сердита, так что вам с вашими отвратительно радостными лицами лучше убраться отсюда к ч… — Она не договорила и испуганно вскрикнула, так как Рейвен безжалостно сдернул с нее одеяло, и она осталась лежать в шелковых мужских трусах и коротенькой футболке: все это она купила вместо пижамы для сна. — Что вы делаете?

Когда он увидел, что на ней одето, глаза у него загорелись.

— Я стараюсь разбудить брюзгливую фею, чтобы она начала выполнять желание маленькой девочки.

Джей окончательно все вспомнила: и Ривер с ее желанием, и Рейвена с его поцелуем.

— Вы ей сказали?

— Да, — улыбнулся он. — Чтобы выработать правила игры.

— Правила игры? — Ее это насторожило. — Почему же вы не подождали, пока я встану?

— Если бы я знал раньше, какой вы бываете по утрам, то, наверное, не сказал бы ей. — Он обхватил Джей за талию и поднял с дивана.

— Эй, вы! — Она отчаянно дрыгала ногами и пыталась испепелить его взглядом, но ей мешала собственная спутанная грива волос. — Отпустите меня!

Он опустил ее пониже, чтобы она коснулась пальцами ног ковра.

— Что вы сделаете, если я поставлю вас на пол?

— Лягу спать, конечно.

— Ответ не правильный. — Он снова поднял ее, и его ладони задели грудь Джей.

— Не смейте! — завизжала она.

— Смею, — тихо ответил он. — Вы удивитесь тому, на что я способен отважиться.

Ривер засмеялась.

— Папа, не отпускай ее и покружи, как меня.

— Хотите покружиться, мисс Ранделл?

— Нет!

— Не называй ее мисс Ранделл, папа. Ты должен называть ее мамой. Он заколебался.

— Она не моя мама, Ривер.

— Тогда зови ее Юстис. А она тебя — Рейвен. Тебя так мама называла, да?

— Я… — Рейвен замолк, не в состоянии продолжать, и медленно опустил Джей на пол, но рук не разомкнул. От его прерывистого дыхания волосы молодой женщины распушились. Одна его рука лежала у нее на бедре, а другая — на животе.

Очень осторожно она положила свои руки поверх его рук, и их пальцы сомкнулись. От ее прикосновения он обрел дар речи.

— Да, малышка. Твоя мама называла меня Рейвен.

Ривер залезла на диван и стала на нем прыгать.

— Ты будешь называть Юстис нежными именами?

— Она Джей, а не Юстис… и не моя жена. В его словах прозвучала боль, и тогда Джей прижалась губами к его груди. Упавшие на лицо волосы заслонили ее от Ривер. А Рейвен издал сдавленный стон, отозвавшийся у нее в душе.

Он расслабился и легонько коснулся ртом ее макушки, молча благодаря за участие. Ривер продолжала скакать по дивану.

— А ты не можешь думать понарошку, что она твоя жена, а ты — ее муж? А я буду вашей маленькой дочкой.

Рейвен подхватил дочь на руки и высоко поднял над головой.

— Ты и так моя маленькая дочка, глупышка. Она колотила босыми пятками ему по груди.

— Ну, папа. Давай поиграем. Это так здорово.

— Ты ведь знаешь, что я не умею играть. Ривер вздохнула.

— Знаю. — Она крепко обняла его за шею. — Но я все равно тебя люблю.

Он прикрыл глаза — чувства переполняли его. Джей казалось, что она — незваный гость.

— Я тоже люблю тебя, малышка.

Джей закусила губу. Отец никогда не обнимал ее и не показывал свою любовь. И обожающего мужа у нее никогда не было. И дочки, которую всегда можно прижать к себе… Неожиданная боль захлестнула ее.

— Если вы позволите, я приму душ и оденусь, с трудом выговорила она. — Я долго не задержусь.

— И тогда мы поедем за покупками. Хорошо, папа? Потому что феи, когда становятся людьми, не могут ходить голыми, как в книжках.

Рейвен смотрел на Джей поверх дочкиной головы. Его глаза были чернее угля. Но в их глубине она разглядела огонек. О ком он думал? О Ривер? О покойной жене? Или его одолели давно забытые чувства?