Ничего не бойся! Твой Белый - Янка Рам

Вывести, в ее таком состоянии нереально. Надо сделать так, чтобы я всегда был рядом. Двадцать четыре на семь. И сорвать сегодня церемонию. А дальше будет видно.

Как?!

Как...

Как?

Меряю шагами комнату.

Есть только один повод для моего постоянного присутствия - это ситуация острой угрозы её жизни. Но на территории этой угрозы нет.

Смотрю на часы: пять.

У тебя три часа, Белый, чтобы "отменить" церемонию. И... организовать угрозу. Её имитацию.

Сижу и думаю, как бы я организовал заказное убийство. Я не киллер, но логику организации мы должны понимать, чтобы эффективно ей противодействовать. Если объект не выводят из охраняемой зоны - варианта два. Снайперский выстрел или засланный казачок.

Опять набираю Громова.

- Что-то случилось? - тут же берёт трубку.

- Мак, помнишь мы в прошлом году сумку одну у отморозков отжали.

- Ну... - настороженно.

- И не сдали содержимое ментам. На всякий непредвиденный случай.

- Ближе к делу, Белый. Не ходи кругами.

- Мне нужна СВД... и один выстрел.

Молчание.

- Никто не пострадает. Надо промазать, Мак.

- Белый, давай ментов, а?

- Это не решит! - психую я.

Если у них есть справки о ее недееспособности? Тогда я вылечу просто отсюда, а вот ее уже не выскребешь.

Но если я скажу Громову, что она, возможно, недееспособна... Он не даст мне решать эту задачу самому. А если мы привлечём хоть кого-то, то это песня долгая, и я потеряю связь с Анной. И будет творить всё, что ему вздумается. Увезет ее, спрячет... Страшно представить!

Здесь нельзя в лоб.

- А если промазать - решит? Давай-ка я подъеду, и мы тет-а-тет обсудим? Это плохой план!

- Боюсь обратно не зайти, Мак.

- Я не буду стрелять в людей, Белый. Извини. Я не снайпер. А вдруг я промажу. Вернее - попаду. Прицел не откалиброван, поправку на ветер мы не сделаем, у нас техники такой нет... там лесополоса. Он может гулять, как ему вздумается.

- Погоди... погоди... - понижают я голос, закрывая балкон. - Выстрел будет в окно комнаты, в которой никого не будет. Я её уведу оттуда. Ну что ты в окно второго этажа не попадёшь?

- А если зайдет кто-то из персонала?

- Я буду за дверью, никто не зайдет.

- Блять... Белый... - с досадой. - Так проблемы не решаются! Так они создаются! Это я еще молчу о том, что это такая статья, что подумать страшно. Если меня примут с этой винтовкой менты.

- Не поможешь?

- Через сколько дней надо?

- Два часа у нас. Ну два с половиной.

- Придумывай другой план. Где я тебе патроны возьму к винтовке сегодня? Это же целая песня!

- А в волшебной сумке их нет?

- Увы.

- Блять! Засада... Ладно, спасибо, Громов. Я сам тогда.

- Чего ты там сам?! Стой!

Скидываю вызов. Выключаю звук.

Громов мне будет выносить мозг сейчас. А у меня нет времени.

Неожиданно Аня открывает глаза и неуверенно поднимается.

- Анечка! - подлетаю к ней, ловя за талию.

Прижимаю к себе, зарываясь носом в волосы. Закрывая глаза оседает. Я опускаясь вместе с ней, усаживаю ее на мягкий ковёр.

- Очнулась? - заглядывает Тамара.

- Не полностью. Чуть не упала, - оправдываю я нашу позу.

- Распоряжусь, чтобы ей принесли что-то поесть.

Через несколько минут заходит прислуга с подносом.

А мы так и сидим на ковре. Анна едва ощутимо водит пальцем по рисунку на моей футболке и по краешку кобуры.

- Творог и овсянка, - поясняет Надежда, и быстро ретируется.

Боится…

Пересаживаю Аню в кресло, пододвигаю столик.

- Надо поесть.

Она послушно и равнодушно берет ложку. Засовывает ложку каши в рот. С усилием проглатывает.

- Кушай...

Еще одна ложка.

- Анечка, ты куда паспорта положила? - шепчу я ей. - Скажи мне, я их спрячу.

Еще одна ложка... еще...

Смотрит перед собой в стену. Медленно безэмоционально жуёт.

- Прости меня... - сжимаю её кисть, заправляя за ушко падающую на лицо прядь. - Я что-нибудь придумаю. Обязательно.

Не понимает, наверное...

Кладёт ложку на металлический поднос. Подаю ей стакан с молоком.

- Выпей.

Глядя мне в глаза делает несколько глотков. Как робот...

Дверь снова открывается. В этот раз - Руслан.

- Белый, погуляй полчасика.

Не могу сдвинуться с места. Она такая беззащитная сейчас! Не понимает ничего.

- Белый...

- Руслан Львович, она на ногах не стоит... упадёт, ударится... углы кругом.

- А я поддержу.

Ааа! Сука.

- Иди.

Ломая себя, словно против сильного ветра с трудом иду на выход из комнаты. Дверь до конца не закрываю. Сажусь рядом у стены на корточки. Сжав кулаки, упираюсь в них губами.

Меня перетряхивает.

Если он посмеет что-то... я не смогу сдержаться.

- Ну вот, моя птичка... Хорошая, послушная девочка, да?

Сжимаю кулаки до хруста.

- Мм... разбила личико. Как жаль. Ну ничего. Тебе сейчас все равно, правда?

Слышу, какую-то возню.

- Сейчас тебя приведут в порядок. Давай, помогу тебе раздеться...

Пиздец какой! Протираю ладонями лицо, пытаясь удержать себя от вмешательства.

На ней из белья только трусики! Скот этот будет смотреть на её грудь, возможно, прикасаться к ней... Да за пол часа там можно что угодно...

Медленно скользя спиной по стене, поднимаюсь. В глазах темнеет. Урою...

Нельзя! Нельзя сейчас... Ну толку, что я быкану? Через десять минут меня здесь не будет. Под стволами выведут. Всех я тут не положу.

Словно издеваясь, на улице громко включают марш Мендельсона, настраивая колонки. Извращенный мудак...

Закрываю глаза, пытаясь абстрагироваться от того, что там происходит.

Не получается, я задыхаюсь от бешенства!

Смотрю на часы. Пять минут он там. Еще двадцать пять я "погулять" должен?

Из соседней комнаты выходит Инга, виляя бедрами идет мимо меня.

- Охраняешь, пёсик? - провокационно подмигивает мне.

Мышцы на моем лице неконтролируемо подрагивают. Я не соображаю, что она говорит мне. Я просто охуеваю, что всем этим женщинам глубоко похуй на то, что творится в комнате, у меня за спиной.

- Ты чего такой?.. - притормаживает возле меня.

А я смотрю сквозь неё, перед моими глазами картина, как эта мразь трогает беззащитную девочку.

- Мм... - демонстративно понимающе. - Белый в почетном карауле? Ну стой, стой...

Перевожу взгляд на приоткрытую дверь её комнаты.

Ну, давай, думай! Морпех ты или лось обычный?

Выстрела из