Мама для чужого наследника - Елена Сотникова

Нахожу в сумочке конверт с банковской картой, который так и не вскрывала. Швыряю ему на колени.

– Вы кое-что забыли. Я не брала у вас ничего. Но вы склонны интерпретировать ситуацию так, как вам удобно. Цепляетесь за любую мелочь, подсылаете ко мне людей из органов опеки, угрожаете, впихиваете свои деньги, а после обвиняете в том, чего не было! Очень удачная позиция! Я свободный человек. И если у меня в планах погулять в соседнем городе – я имею на это право! – прорывает меня.

Страх и паника отступают. И на смену им приходит негодование.

Усмешка сползает с его лица. Ожидания моей быстрой капитуляции не подтвердились.

– Будете иметь. Сколько угодно, – поджимает губы Герман. – Когда подпишете отказ. А сейчас выходите из машины. Илья поедет со мной.

– Что? – не верю своим ушам. – Куда? Вы издеваетесь?

– Я дал вам достаточно времени для принятия правильного решения. И не только времени. – Он берет в руки конверт, вертит его между пальцев, хмыкая недоуменно, и убирает к себе в карман. – А вы, вместо того чтобы распорядиться ими правильно, делаете одну глупость за другой. Мне надоело. Да и толку от этого я не вижу. Выходите.

– Подождите, что значит с вами? А я? А Леша?

– Вашего Лешу, – кривится, произнося имя моего парня, – мои ребята отпустят сразу же, как только вы сделаете то, что я вам говорю.

Герман выходит из авто, обходит его и дергает ручку двери с той стороны, где сидит Илья. Сын, который до этого сидел на редкость спокойно, внезапно пугается. Жмется вбок, оглядываясь в поисках помощи на меня.

– Мама, учки! – просится ко мне. Герман наклоняется, пытаясь расстегнуть ему ремень безопасности, что еще больше усугубляет ситуацию.

Илюша то ли не узнает его, то ли тоже ощущает опасность, исходящую сейчас от отца, и плаксивый тон переходит в настоящий плач. Громкий, с надрывом и истерическими нотками.

– Мама! Учки! Мама-а-а! – захлебываясь слезами, орет сын, просясь ко мне на руки.

Я со злостью отпихиваю Германа, нажимая на замок безопасности на удерживающих ремнях. Перетягиваю Илюшу к себе на колени и прижимаю к себе. Шепчу успокаивающие слова, глажу по голове.

Кравицкий не вмешивается. Каменной статуей стоит рядом, молча наблюдая за происходящим. И только сжатые в кулаки кисти рук выдают его состояние.

Сынишка замолкает не сразу. Обнимает меня за шею, пряча носик на груди.

– Но-но-но! – обиженно грозит он пальчиком отцу.

Бежать нам некуда. У меня даже телефона нет, чтобы вызвать помощь. Но сдаваться я не собираюсь.

– София, выходите, – каким-то обреченным голосом хрипит Герман. – Вы тоже едете со мной. Поторапливайтесь, у меня мало времени. Я жду вас в машине.

Глава 9

Я никогда не испытывал таких душеразрывающих, мучительных чувств, как сегодня. Не злость, не разочарование, не обиду – нет. То, что я ощущаю именно сейчас, не поддается описанию.

Слишком много оттенков разных эмоций смешалось в ядерном коктейле, что плещется у меня внутри. И вместо того, чтобы сломать и наказать, я… протягиваю руку.

Зная, что могу пожалеть об этом, понимая, что нужно действовать по-другому. Жестко, серьезно, как и советовала Саша. Но каждый раз, когда вижу суррогатную маму вместе с моим сыном, что-то внутри меня сопротивляется. Тормозит, удерживая от опрометчивых шагов, и заставляет использовать более гуманные методы.

Как сегодня. Когда я снова пытался договориться. Достучаться до разума Софии. И в который раз выставил себя идиотом.

Простофилей.

Я пытаюсь не думать об этом. Сосредоточиться на дороге. На предстоящих деловых переговорах, что должны начаться уже через полчаса. Да хотя бы на том, сколько я потеряю, опоздай на них.

А учитывая то, что нам еще ехать до дома черт знает сколько, такой вариант развития событий вполне реален.

Но в этот момент мне откровенно плевать.

На бизнес, на деньги, на репутацию. На все, кроме моего сына и этой девушки. Его суррогатной мамы.

Я сорвался за ними, как только получил первый звонок от своих ребят о том, что София бросилась в бега. Что она пыталась обмануть слежку, используя проверенные ходы. Но не учла несколько факторов. Например, того, что ее бойфренда охрана тоже держала на контроле и отслеживала по всем каналам. Так что ее бегство в любом случае было ошибкой.

Глупым непростительным шагом. И я бы давно избавился от суррогатной мамы, если бы не одно но. Я не хочу ломать психику ребенку.

Сильнее сжимаю руль, стараясь не отвлекаться от дороги. И не смотреть так часто в салонное зеркало заднего вида.

Илья успокоился рядом с матерью, с интересом поглядывая в окно. Спрашивает у нее что-то.

Для своего возраста он хорошо развит. Как физически, так и умственно. Большинство детей в его возрасте только начинают говорить отдельные слова, а он уже вполне неплохо изъясняется короткими предложениями.

Мы общались с ним всего ничего, а сын уже понял, кто я, и назвал меня папой. Вспомнил, когда увидел на детской площадке, обрадовался.

Я консультировался со специалистами. И все они в один голос утверждали, что не стоит рисковать в таких ситуациях. В младенчестве и до определенного возраста ребенок сильно привязан к матери. Внезапное разлучение его с близким человеком может сильно ударить по психоэмоциональному фону, и последствия будут непредсказуемыми. Кто-то просто поплачет и забудет, а кому-то потребуется серьезная медицинская помощь.

Экспериментировать я не хочу. Не хотел. До сегодняшнего вечера. Пока выходка Софии разом не перечеркнула мое лояльное отношение к ней. И все планы.

Я пролетаю на красный свет, погрузившись в свои мысли, и не замечаю, как проезжаю перекресток. Чудом избегая аварии.

Выдыхаю, приходя в себя. Так недалеко до беды. Не нужно было в таком состоянии садиться за руль. Дальше просто сосредотачиваюсь на дорожном полотне.

Наконец впереди показываются ворота дома. Мы въезжаем на территорию особняка.

– Киса мяу! – радуется Илья, замечая на террасе кошку Саши.

Это какая-то дорогая помесь африканской кошки с домашней, за которую жена отвалила около десятка тысяч зеленых и которую таскала с собой везде. Начиная от простых встреч с подругами и заканчивая поездками в Европу.

Поэтому сейчас, глядя на пятнистого, можно смело утверждать, что его хозяйка где-то рядом.

– Выходите. Приехали, – констатирую, останавливая машину.

– Мама, киса! Мам? – дергает ее сын.

София недоверчиво смотрит в сторону дома. Я