Эхо Миштар - Софья Валерьевна Ролдугина

В детстве Фогарте очень нравилась эта дивная красавица с жёлтыми, как мёд, глазами… Но то было в детстве.

– Приветствую вас, Дуэса Шин-раг. Да будут долгими ваши дни!

– Ну, зачем же так холодно и формально, – засмеялась Дуэса, слегка откидывая голову назад, так, что чёрные как смоль волосы расплескались по золотистой хисте тяжёлой волной. И тут же посерьезнела: – Фогарта, девочка моя, что с твоими глазами? Ты плакала?

И взгляд у неё стал таким тёплым, таким добрым и тревожным, что Фог сама не поняла, как прошептала:

– Да.

Морт вокруг Дуэсы была странного оттенка – не лиловатая легкая дымка, а нежно-розовая, как облака на рассвете, и очень плотная. Фог почудился сладкий запах леденцов, и захотелось облизнуть пересохшие губы.

– Аше-аше, бедная девочка, – тихо сказала Дуэса и шагнула вперед, укрывая плечи Фогарты широким рукавом – как птица защищает птенцов. – Кажется, я знаю, что за беда случилась. Идём со мной. Мы поговорим, но не здесь. У старших слишком острый слух.

Фог кивнула. В голове у неё слегка звенело, как после целой пиалы ойги, было душно и томно. Чужая морт тыкалась в щёки, в шею, обвивалась вокруг пояса и щиколоток, а рука Дуэсы на плечах казалась горячей даже сквозь плотный шёлк.

«Теперь ясно, почему Алаойш её избегал».

Сундук занесло на повороте, и треск ломающихся веток привел Фог в чувство.

– Ой, простите! Сейчас, подхвачу его, – смущенно пробормотала она, дёргая за невидимый поводок. – Наверно, морт мало вложила. У меня то перебор, то недобор в последнее время, хоть в лепёшку расшибись.

– Не надо расшибаться, – серьёзно ответила Дуэса. – Алаойш огорчится. Ты ему очень дорога… Вот, пришли, – и она указала на небольшую беседку из некрашеного дерева чуть поодаль от цеха, в тени старых, рассохшихся от возраста эрисей. – Там и поговорить можем. Алаойш ведь?..

Выглядела она так, словно ответа ей не требовалось.

– Да, – всё же кивнула Фог.

Горло опять как невидимой рукой сжало.

– И давно?

– Несколько дней назад. Я сначала думала, что он в цех ушёл. Или с Дёраном гуляет, они вдвоём иногда на целое десятидневье пропадали, а потом он приходил и от похмелья лечился, – ответила Фогарта и вспыхнула, сообразив, что в запале сказала лишнего. – Но потом Ора умерла, и я догадалась.

– Ора?

– Собака. Алаойш её уже двадцатый год от смерти удерживал, лечил.

Дуэса дождалась, пока Фогарта сядет на деревянный пол в беседке, пока сундук вплывёт и станет в угол, а потом повела рукой, и проёмы затянуло розоватой пеленой. Сразу стало намного более душно, и появился тот же леденцовый привкус на языке.

– Это от чужих ушей, – пояснила Дуэса и нахмурилась. У неё было странное выражение лица – брови насуплены, в глазах – тревога, а уголки губ дёргаются, словно вот-вот появится улыбка. – Значит, всё же сброс. Давно пора, ему триста лет ещё в позапрошлом году исполнилось. Он только своей волей и держался… Ты теперь одна осталась? Хочешь ко мне в ученицы попроситься? У меня нет никого – я хоть завтра тебя взять могу. Хочешь?

– Нет! – Фог вскочила, едва не запутавшись в полах одеяния. – То есть… Дуэса Шин-раг, я безмерно польщена вашим предложением… Правда, спасибо огромное! – всё-таки не выдержала она и сбилась с размеренных, предписанных этикетом фраз. – Но я не могу. Мне надо найти его, быстрее, пока не истекло время… Ещё восемь дней. Пожалуйста, помогите мне!

Дуэса замерла, вглядываясь в неё. Морт, окутавшая беседку, сгустилась и потемнела.

– Ты любишь его?

Фог опустила взгляд и вспыхнула.

– Да.

Лгать Дуэсе было невозможно, даже сама мысль об этом казалась невыносимой; на языке таял приторно-сладкий вкус леденцов, а след от прикосновения белой руки горел, как ожог.

– Ты готова на всё ради него?

– Да!

– Бедная девочка, – лицо Дуэсы исказилось. Она шагнула, заключая Фогарту в крепкие объятия, обволакивая золотистым шелком, душными потоками морт, щекоча скулу прохладными прядями волос, и выдохнула на ухо: – Бедная девочка, прости меня…

– За что?

Онемевшие губы едва шевелились. Грудь кололо, как от нехватки воздуха высоко в горах.

– За всё, – шепнула Дуэса и отстранилась, глядя на Фог потемневшими глазами. – Конечно, я помогу тебе. Чего ты хочешь?

– Помоги мне найти его! – Фогарта дрожащими руками распахнула сундук, достала карту и маятник, потянулась к сумке за капсулой-пустышкой. – Я… не могу рассчитать силу, и поиск прерывается каждый раз. Найдите учителя, пожалуйста! Вы ведь учёная и киморт, вам это легче лёгкого сделать, да?

– Конечно, – медово улыбнулась она. – Оставь маятник здесь и выйди на воздух. Я вижу, что тебе дурно. Это от волнения, наверно. Ночь не спала, плакала о нём?

– Не плакала, – склонила голову Фог и добавила тихо: – Я думала вчера, что сойду с ума. Спасибо вам, Дуэса.

Ресницы у неё дрогнули.

– Не благодари пока, милое дитя. Кто знает – возможно, скоро ты станешь меня проклинать. Мир