Двойня для решалы - Элен Блио

- Котёна у меня была одна. Сашка. Саня. Санчо. Александра Котёночкина.

- Это та, которая…

- Да. Та самая. Она работает в этом турагентстве. Ты не знал?

- Честно говоря – нет. Это… это моя Илона попросила, чтобы я их пробил, ну, вернее, что бы я вас с Алёной отправил. Там хозяйка дюже ушлая, она за время локдауна какие-то аферы проводила с баблом, которое у туроператоров зависло. Ну и вроде как была отправка девочек сомнительная. Обещали, что будут танцевать, и анимацией заниматься, а по итогу…

- В итоге, Стрелец.

- Ой, не уподобляйся Вишневскому, не учи меня говорить правильно. Получается, в этой конторе работает твоя… котёна?

- Да, просто как наемный работник, получает небольшую зарплату плюс проценты с продажи тура имеет.

- Да я понимаю, что она просто наемный. Погоди, я запутался, мы же начали с того, что ты… ты скоро будешь отцом? Значит ты с ней?

- Не скоро буду, а уже есть! У котёны двойня, близняшки, девчонки четырех лет. Мои.

- Ого. Уверен?

- К бабке гадалке не ходи. Хотя… тест ДНК я уже сдал.

- Оперативно.

- Но это так, просто… для проформы. Там… там все на лице написано у одной.

Дотрагиваюсь ладонью до бороды, под которой прячется родинка, та самая.

- Ну… круто. И что будешь делать?

- Воспитывать буду. Сначала котёну, а потом…

Представляю, через что мне придется пройти, чтобы начать девчонок воспитывать. У них же формально есть отец. Этот мужик, за которого Санька вышла. Не думаю, что они его считают чужим дядей. Говорили же что-то про папку своего.

Вот только папка, вовсе не папка, ёшки-матрешки…

Обсуждаем со Стрельцом дела насущные, потом возвращаюсь в свой офис. Алёна уже там.

Пьет свой любимый кофе – заваривает молотый прямо в чашке. Мне делает из кофемашины американо с холодным молоком.

Мне кажется странным то, что она такая молчаливая, отвечает односложно.

Я понимаю в чем дело, когда она выкладывает свой телефон и включает запись.

Твою ж…

Хорошо, что у меня прямо в кабинете висит хороший боксерский мешок. Серия пушечных ударов, таких, что отдача в плечо рубит, и голова кружится от мгновенной нехватки кислорода.

Вроде выпустил пар, но…

- Убью, заразу мелкую. Своими руками задушу… - вроде шепчу, про себя, но понимаю, что Алёна все слышит.

- Не руби с плеча, Лавр. Тут… не так просто все.

- А как? Как не просто?

- Девочек ведь и правда воспитывал ее муж? С рождения. Они его отцом считают. Представь, к тебе бы пришел чувак и сказал – я твой отец!

- Да у меня, собственно, так и было.

Воспоминания детства накатывают неожиданно. Вспоминаю глаза матери, перепуганные, и мужика, которого видел впервые – страшного, огромного, руки в наколках, череп бритый. Правда, другого отца я, к счастью, не знал. А этот в итоге стал лучшим. Но мать реально сильно переживала за меня.

Выходит, и котёна переживает.

Ухмыляюсь горько. Могла бы не переживать, если бы не кинула меня! Не подставила!

Вместе были бы! Я бы ее беременную девять месяцев бы на руках носил. И девулек бы потом с рук не спускал! Залюбил бы, затискал, занежил, разбаловал бы.

Еще не вечер баловать! Накануне перед тем как лечь просматривал сайты всякие, смотрел, что в детскую купить, кроватки в виде карет заказал, ковер пушистый, разных игрушек.

- Никит, я ведь ее сама на этот разговор вытянула, может, она и не стала бы.

- Не важно.

- Послушай, тут нужно очень аккуратно действовать, осторожно.

- Без тебя знаю. Нужно.

- Понять надо, как она живет, кто этот её муж, который якобы отец, что он из себя представляет.

- Вот ты этим и займешься.

- То есть? Предлагаешь мне его закадрить? – Алёнка усмехается, закатывает глаза, - ох вы мужики… Всех по себе судите. А если он ее реально любит?

- При чем тут кадрить? Хотя, и кадрить, может, тоже придется. С завтрашнего дня Андрей Андреевич Иванов, муж Александры Ивановой в полном твоем распоряжении.

- В смысле?

- Нанят в качестве твоего личного водителя. Наслаждайся!

- Лавров, ты в своем уме? На хрена мне водитель?

- Будет тебя по городу возить. На маникюры-педикюры, в салоны, в шоу-румы, на стрелки с подружками.

- Зачем?

Зачем! Кто бы еще мне сказал – зачем?

- Держи друзей близко, а врагов еще ближе. Знаешь кто это говорил?

- Знаю. Дон Корлеоне.

- Вот! Считай, что я теперь дон. Да, кстати, Андрюша не в курсе, что его нанял отец его детей, и лучше до поры ему об этом не знать. Придумай, как выкрутиться, чтобы в случае чего и Сашка не поняла, что возит он именно тебя, ясно?

- Ясно!

Алёна встает, выплескивает кофейный жмых из чашки, моет ее, ставит чайник, подходит к окну, внимательно глядя на зеленую лужайку.

Ясно. Хорошо, когда человеку все ясно. Мне пока не ясно ни хрена.

Кроме одного.

Влип я. Опять влип. По уши увяз в котёне. И… с этим надо что-то решать. Не даром я «решала».

******************************************************************

Историю Романа Вишневского, а также его "безопасника" Стрельца и подружки Илоны можно прочитать в романе "Куплю свое счастье".

Глава 18

- Папа!

- Папочка!

Сердце неприятно сжимается в груди, когда я слышу радостные крики близняшек, бегущих навстречу вернувшемуся после первого рабочего дня Андрею.

Я тоже отхожу от плиты и вытираю руки о фартук, спеша поприветствовать мужа.

До сегодняшнего разговора с Алёной я никогда не думала об отцовстве с такого ракурса.

Никита, ведь, тоже имеет права... Права на любовь к детям. На их воспитание... А я, получается, лишаю его их?

Сама не знаю почему, но теперь я, помимо воли, всё время ставлю себя на его место.

Что бы сделала я, узнай о том, что меня лишили почти пяти лет общения с дочерями? Что бы почувствовала, если бы не я, а Никита скрывал их наличие от меня все эти годы?

Наверное, была бы в бешенстве! Конечно, скрывать детей от матери куда сложнее, чем от отца. Практически невозможно... Но если предположить чисто гипотетически...

Нет. Даже представить себе не могу!

Когда в голове рисуется картинка - мои девочки называют мамой чужую женщину, например... такую, как Алёна. А меня при этом считают