Бруно + Глория и пять золотых колец - Элли Холл

Одно слово. Гордость.

Если мое эго размером с этот штат, то их — с западную половину страны, вместе взятую. Они не смогут справиться с тем, чтобы их дети заботились о них. Это бы их доконало, и, несмотря на мои протесты, когда мама пристает ко мне с просьбами завести семью, я действительно хочу, чтобы они были рядом, когда у меня появятся дети. Когда-нибудь.

— Звучит фантастически. Уверена, что это здорово. Надеюсь, что в какой-то момент смогу снять квартиру получше. Учитывая описание в объявлении об аренде, у меня другое определение «уюта», чем у мистера Крампуса. Уверена, что в стене за душем живет какая-то тварь, и сегодня утром, когда я проснулась, что-то мокрое капало с потолка мне в глаз. Я рассказала ему об этом, но его это, похоже, не беспокоило.

— Я могу взглянуть.

— Не хочу, чтобы ты упал с лестницы и сломал вторую ногу. — Я чувствую в ее голосе насмешку над моей истерикой раньше.

— Уверяю тебя, она не сломана.

— Тебе стоит сделать рентген, чтобы быть уверенным на сто процентов.

Не думая, я хлопаю рукой по бедру Глории, намереваясь удвоить свою уверенность в том, что моя нога в порядке.

Она вздрагивает, и я убираю руку.

— Поверь, моя нога не была сломана при создании нашего офиса. — Мой тон легкий, шутливый, потому что я понимаю, что, как и прошлым вечером, здесь у нас нормальный, если не сказать слегка кокетливый, разговор с легким поддразниванием. Это приятно. По-настоящему. Приносит внутреннее удовлетворение. Даже больше, чем финансовые прогнозы и отчеты о доходах.

— Все равно, мне жаль, Бруно. — Ее голос мягкий и нежный.

— Я просто благодарен, что ты переобулась в эти тапочки.

— Потому что так я не ткну тебя каблуком в глаз?

Я усмехаюсь.

— Нет, потому что я небольшой поклонник этой конкретной формы обуви.

— Не можешь справиться с деловой женщиной в эффектном наряде?

— Я прекрасно справляюсь с деловыми женщинами. Но сомневаюсь, что высокие каблуки особенно удобны.

— О, точно. Ты же видел, что они сделали с моими ногами.

Я вздыхаю, потому что мое отвращение к высоким каблукам больше связано с моей бывшей и ее властными играми, чем с чем-либо еще, но не хочу втягивать Мэлони в этот разговор.

— В любом случае, если тебе нужно одолжить чашку сахара, я буду здесь еще несколько недель, — говорю я, уходя от щекотливой темы ног.

— Я приняла тебя за парня с приправами и остатками еды в холодильнике. А у тебя даже сахар есть в кладовке? Я впечатлена.

Я щелкаю языком.

— Вообще-то, ты меня раскусила. Там может быть лишь пакетик соевого соуса.

— Ну, если проголодаешься или тебе понадобится сахар, то ты знаешь, где меня найти. Хотя, не могу обещать, что живность, живущая со мной, не доберется до содержимого моих шкафов первой. Я все время нахожу желуди.

Я хихикаю, надеясь, что она шутит. С другой стороны, это Акорн-лейн7, и, учитывая состояние этих квартир, то может и не шутит.

— Ты говорила, что твой отец любит Хоук-Ридж-Холлоу, но ты никогда здесь не была? — тихо спрашиваю я, чувствуя себя уверенно из-за окружающей ночи и того, что мы больше не в офисе.

— Да, он приезжал сюда, когда был молодым. Ему здесь нравилось. Он ушел из жизни, когда я была ребенком. Погиб во время службы.

Мое сердце болит за нее.

— Боже, мне очень жаль, Глория.

— Мои воспоминания о нем довольно туманны, но он мой герой. И моего брата тоже.

— Похоже, он был хорошим человеком.

— Самым лучшим. Думаю, он счастлив, что я здесь. — Она смотрит в окно. — Хотя, папа, если бы ты мог что-то сделать с моим жильем, я была бы тебе очень благодарна. Мне не нужно, чтобы Доминик пришел сюда, выбил дверь, перекинул меня через плечо и унес, потому что «эти условия жизни не подходят ни для женщины, ни для зверя». — Она понижает голос на несколько октав, подражая голосу парня.

— Я ошибаюсь или такое уже случалось?

— В колледже. Это было унизительно, но он был прав.

Я вспоминаю, как ее выражение лица стало грустным при упоминании о том, что ее бывший не одобряет ее тапочки.

— Звучит как настоящий придурок.

Она нахмурилась.

— Кто, мой брат?

— О, я думал, Доминик — твой бывший.

— Нет. Коул — мой бывший. Доминик — мой старший брат-полицейский. — На этом она выходит из грузовика, и мы идем к двери.

— Хорошо. Потому что на секунду я подумал, что мне придется выследить этого парня, выбить его дверь и избить его...

— Этой ногой? — спрашивает Глория, поддразнивая.

— Этой ногой.

Снег все еще падает, и небо — серое покрывало в свете прожекторов во дворе, когда мы выходим из грузовика.

— Кстати, спасибо, что привезла меня домой. Ты отлично справилась с дорогами, — говорю я, стараясь не отставать. Глория как будто пытается убежать от упоминания о своем бывшем парне... или от меня.

Она резко останавливается и поворачивается. Я чуть не врезаюсь в нее и хватаю ее плечи. И борюсь с желанием заключить ее в объятия.

У нее перехватывает дыхание, и она слегка смягчается.

— Сомневался во мне?

— Ну, ты не была особенно грациозной раньше. — С теплой улыбкой я указываю с ее ног, обутых в туфли на высоком каблуке, на свои.

Она поднимает подбородок.

— Ну, ты бы видел меня в пуантах.

— Вообще-то, мне бы этого очень хотелось.

Глория слегка наклоняет голову, как будто удивленная моей искренностью.

— Всегда ценил искусство. — Прямо здесь, прямо сейчас, мы словно вернулись в прошлый вечер, соединяясь так, как у меня редко бывает с женщиной. Я не хочу отпускать это, терять это. Но я должен знать лучше, чем позволить Глории подойти слишком близко. Ведь слишком хорошо помню, что случилось в прошлый раз, когда я открыл свое сердце.

— Ну, до завтра, — говорит она мягко, как снег.

— О, точно. Ты не против подвезти меня в офис?

— Без проблем, босс. — Она лениво салютует мне.

— Спасибо. Не забудь захватить тапочки.

Глория поджимает губы, словно не