Призыв ведьмы. Часть 2 - Эйлин Торен

— Были, — он усмехнулся, — Но близость одно, а спать другое… Наложницы не спят с хозяином, только если он приказывает, или сам спит в харне, но наложницы это не моё. Спать в одной постели с ларевой можно только, если ты её содержишь, а в других случаях твоего права на это нет. И у меня никогда не было ларев, кроме той, о которой говорил.

— Но ты её не содержал, — проговорила Хэла, а Рэтар кивнул.

— С благородными — так тем более…

— Сделал дело и свалил, — заключила она.

— Как-то так, — феран недовольно поморщился.

— То есть я первооткрыватель? — сказала Хэла как можно серьёзнее и она не могла сделать над собой усилие и не пошутить, боги, ну, это же просто… аааа!

Несколько секунд он хмурился, а потом расхохотался до слёз.

— Да, Хэла, — согласился феран, прижав к себе и поцеловав в макушку. — Отважный первооткрыватель.

Это же невообразимо прекрасно, когда мужчина понимает твои шутки!

— Но сказал я про это по другой причине, — продолжил он, всё ещё посмеиваясь. — Я решил, что мне нравится, когда ты спишь рядом.

— Что? О, нет! — Хэла театрально закатила глаза, а Рэтар устроил её на себе, как уже делал и ей было от этого так невообразимо кайфово, что она прям задыхалась от удовольствия, готовая урчать, словно кошка, которую чешут за ушком. — Я кажется из этой комнаты не выберусь?

— Я бы привязал тебя к кровати, Хэла, — заметил феран. — Или к себе, чтобы ты была в безопасности и пределах моей видимости. И, поверь, я страшно сражаюсь с собой, чтобы этого не сделать, но если ты пообещаешь, что ночь будешь проводить в моей постели, я подумаю над тем, чтобы дать тебе немного свободы и выпустить отсюда в ближайшем времени.

— Ваше великодушие не знает пределов, достопочтенный феран, — она качнула головой и положила голову на сложенные на его груди руки. — Рэтар… я не могу тут спать, ну, правда!

— Почему? — совершенно беззаботно поинтересовался он.

— А что люди скажут?

— Люди? — удивился он. — Я хотел бы посмотреть на того бессмертного, который решит что-то сказать про это ферану или чёрной ведьме.

— Рэтар, перестань, — и как бы она не была сейчас довольной и счастливой до чёртиков женщиной, но это было против законов этого мира, так было нельзя.

— Иначе, я буду спать там, где будешь спать ты, — ответил он. Вот упрямец!

— Отлично, — кивнула головой Хэла и усмехнулась.

— Да, — проговорил феран. — Думаю серые будут в восторге от меня, растянувшегося на полу посреди комнаты.

— Почему на полу? — Хэла приподняла бровь.

— Потому что кровати в вашей комнате маловаты для меня, — он снова вернул свои руки на её талию и нахмурился. — Надо сказать Зеуру, чтобы убрал шрамы от ранения.

— Не надо, оставь как есть, мне не мешает, — фыркнула она. — Лучше бы он мне вес подправил и изменил размер и вид ноги.

— Вес? — Рэтар нахмурился, а потом на лице его появилось какое-то совершенно удивительно прекрасное выражение, которого Хэла никогда не видела раньше. Он просиял. — Подожди, ноги — я забыл!

Он снял её с себя и сел.

— Так, куда Фог вещи задевал? — феран пробежал глазами по комнате и нахмурился.

— Рэтар? — позвала его Хэла.

— Тихо, — он поднял на неё палец и шутливо пригрозил им. — Не шевелись.

Хэла рассмеялась — он был похож на мальчишку, вот совершенно милого, очаровательного мальчишку. Почесав затылок он снова нахмурился и пробурчал:

— Меньше всего хочется идти и искать этого вредного старика, чтобы спросить об этом, — он пригнулся и снова осмотрел комнату. — А, вон они!

В дальнем углу лежали сложенные вещи, которые Рэтар брал с собой, когда отправился на границу. Он соскочил с кровати и, подойдя к вещам, стал что-то искать. Хэла была очарована этой милейшей картиной, потом внутри зародилась паника — он ей что-то привёз? Да, ладно!

— Вот, — феран встал и в руках у него была пара сапог.

— Сапоги? — удивилась Хэла и вот это было прям реально нереально.

— Я надеюсь, что правильно прикинул размер, — он подошёл к кровати и, поймав Хэлу за ноги, притянул её к себе.

Кажется вот сейчас они оба были похожи на детей, потому что в этом странном действии было столько какого-то безумия и веселья… господи, кажется она правда умерла.

— О, боже, — она села уставившись на ногу с сапоге.

У Хэлы всегды были проблемы с обувью. Там, в прошлой жизни, она молилась на ту обувь, которая ей подходила, потому что найти что-то в чём удобно ходить, было для неё волшебством. Беременности вообще скорректировали её желания и возможности под только им нужный и понятный формат — про сапоги Хэла забыла вовсе, оставаясь рабой исключительно ботинок на шнуровке. Ботинок размера сорок с половиной… но в итоге преимущественно мужских, размера сорок один.

Попав сюда, она столкнулась с той же проблемой. Несмотря на то, что в Изарии был большой выбор обуви большого размера, но это были сапоги! А ботинок-то конечно не было — прогресс не доехал пока.

Но сапоги, которые на неё сейчас натянул Рэтар, были другими, не такими какие носили простые люди, это была обувь сделанная для знатных и это было невероятно — размер ей подходил!

— Это, — выдохнула Хэла.

— Подошёл? — спросил он, внимательно изучая её ноги.

— Я… это прям магия, словно босиком, вообще! Это сунга тоже, да? Как на плаще? — сапог был мягкий, со шнуровкой на половину голенища и нереально приятным к ноге.

— Да, это сунга, — у Рэтара был вид триумфатора. — Я переживал за размер.

— Откуда ты их взял, божечки? — спросила она, хмурясь, потому что была смущена. — Только не говори, что ты специально для меня купил дорогущие сапоги из редкого и бесценного меха!

— Хэла, боги, даже если и купил, — он сел на кровать и натянул на неё второй сапог. — И что?

— Это слишком, — ответила она, а Рэтар обречённо качнул головой.

— Хэла, просто скажи своё “спасибо”, — улыбнулся он ей. — И если тебе будет спокойнее, то я взял их в Зарне, где они уже достаточно давно лежат никому не нужные и их вообще никогда никто не надевал.

— Почему? Отличные же сапоги, — она уставилась на ноги, которые вообще словно были без обуви. Теперь понятно, как знатные себя чувствуют.

— Потому что тот, для кого они были сшиты, до них просто не дорос, — ответил Рэтар.

— Кто? — спросила Хэла скорее по инерции, хотя понимала, что спрашивать не надо. — Прости, не надо.

— Ничего, — Рэтар повёл головой и потёр глаз