Не будите спящего дракона. Часть первая - Ирина Сергеевна Алексеева

Когда моих родителей приговорили к смертной казни за преступление против короны, которого они не совершали, я была совсем еще маленькой. После всего этого кошмара с судом и публичной расправой у меня осталось не так много живых родственников: бабушка — мама моего отца, и тетя с дядей. Тетя была родной сестрой моей матери и наотрез отказалась брать надо мной опеку. Ей вполне хватало заботы о своем единственном отпрыске — моем кузене Ричарде. Он был на пару лет меня младше и, несмотря на звучное и благородное имя, обладал на редкость мерзким характером, в чем я успела убедиться во время совместных каникул. А вот дядя Томас, несмотря на недовольство жены, проявлял завидное упорство, настаивая на моей опеке. Слава Пресветлой, что бабушке не понравился его жадный, масляный взгляд, устремленный на меня, и она забрала меня к себе.

После смерти жены дядя Томас удвоил усилия. Он приезжал к бабушке, устраивал скандалы и всячески портил нам жизнь. Скрыться от него я могла лишь в стенах академии. Но теперь, после того, как бабушки не стало, эйр Томас Гордон получил статус опекуна вплоть до моего замужества, а значит, он мог наложить свою загребущую лапу на мое незавидное наследство. Но не это пугало меня больше всего, а то, что в дядином доме я стану абсолютно беззащитна перед его домогательствами. И кто знает, не присоединится ли Ричард к этим грязным играм. Я давно не видела кузена и ни капли об этом не жалела.

Голоса за дверью стали громче, после чего раздался настойчивый стук. Я малодушно решила притвориться, что меня нет дома, но зная дядю, он уже побывал в академии и навел справки о моем местонахождении. Да и достаточно просто заглянуть на конюшню, чтобы обнаружить там арендованную лошадку.

Я бросила беспомощный взгляд на коридор, ведущий к котельной. Рионар далеко и неизвестно, когда закончит. Если закричу, он меня не услышит. А если не открою дверь, дядя ее выломает.

Чувствуя себя самым несчастным человеком в мире, я впустила незваных гостей в замок.

— Тейла, — широко улыбнулся дядя, застыв на пороге. Его темный, жадный взгляд неспешно прошелся по моей фигуре, как назло обтянутой костюмом для верховой езды, и полные губы растянулись в удовлетворенной усмешке. — Девочка моя, как же я рад тебя видеть.

Я тоже была рада его видеть. В гробу.

— Доброе утро, дядя Томас, — фальшиво улыбнулась я. — Какими судьбами?

Мужчина деловито оттеснил меня в сторону, так как я не торопилась посторониться и впустить его в замок, и огляделся по сторонам. По мере того, как цепкий взгляд отмечал все малейшие детали, налет пыли и плесени на том, что некогда было роскошным интерьером, интерес дяди к моему наследству угасал. Его можно было назвать каким угодно, но не глупым, и он сразу оценил масштабы головной боли, которую приобретет, если свяжется с этой развалиной.

— Я только узнал о постигшем нас несчастье. Такая потеря, — его внимание снова вернулось ко мне, и взгляд застыл на уровне груди. — Но не волнуйся, теперь я о тебе как следует позабочусь.

Этого-то я и боялась.

— Дядя Томас, — мягко начала я, стараясь держать себя в руках. Этот мужчина без всякого стеснения раздевал меня взглядом. — Я уже достаточно взрослая, чтобы обойтись без опекуна.

— Достаточно взрослая, — одобрительно подтвердил он, похоже, просто не услышав всего остального. — И это прекрасно. Собирайся, мы немедленно возвращаемся в Ксартон.

Один из спутников дяди деликатно кашлянул, напоминая о себе.

— Тейла, позволь тебе представить моих компаньонов, — спохватился эйр Гордон. — Они помогут мне оценить замок и выставить его на торги по разумной цене.

Что? Он с ума сошел?

— В этом нет необходимости, — с трудом сдерживая злость, процедила я. — В мои планы не входит продажа замка Свонн.

Вообще-то именно так я и собиралась поступить со своим наследством, как только вопрос с Рионаром решится, но после наглого заявления дяди передумала.

— Тело созрело, а разума как не было, так и нет, — мужчина снисходительно усмехнулся. — Как твой официальный опекун, я вправе распоряжаться всей твоей собственностью. И я говорю, что продам замок. Поверь, так будет лучше для тебя.

Мне захотелось приложить его каким-нибудь особо мерзким заклинанием, но с этого гада станется отдать меня под суд за нападение, и после этого с лицензией целителя можно будет попрощаться.

— Только через мой труп, — тихо прошипела я, и взгляд дяди мгновенно изменился, став острым и холодным.

— Оставьте нас, пожалуйста, наедине, — попросил он своих спутников, и те молча ретировались. Такие же негодяи, как и эйр Гордон. Вряд ли они не понимали, что за сцена начала разворачиваться на их глазах.

— А теперь послушай меня, — как только дверь захлопнулась, дядя схватил меня за руку и сжал так, что наверняка останется синяк. — Я долго терпел твои выкрутасы. Но больше нет старой ведьмы, которая сможет тебя защитить. Я твой опекун до самого замужества. А замуж с таким характером ты не выйдешь никогда, это я могу гарантировать.

По моей спине пробежал озноб. Я знала, что с нашими законами этот урод вполне мог запереть меня в своем доме в роли бесправной рабыни.

Вдохновленный моим потрясенным молчанием, эйр Гордон продолжил:

— Мы сейчас же едем ко мне, и там ты будешь послушной и хорошей девочкой, иначе я за себя не ручаюсь. И да, в академию ты не вернешься, я забрал твои документы. Учиться и работать должны те, о ком некому позаботиться. А тебе я найду более достойное применение.

Глава 8

Тейла

От возмущения я на несколько мгновений потеряла дар речи.

ЧТО ОН СДЕЛАЛ?

Я больше не адептка Академии Высшей Магии? Да мне всего год оставалось проучиться, чтобы получить диплом и вместе с ним долгожданную свободу.

Воспользовавшись моим временным замешательством, дядя потащил меня к двери.

— С продажей позже разберемся, — бормотал он. — А сейчас едем ко мне. Покажу, где теперь твое место.

— Да как вы смеете! — у меня наконец-то прорезался голос. — Никуда я с вами не поеду. Я уже совершеннолетняя, и мне не нужен опекун!

Эйр Гордон остановился и развернулся ко мне. Его маленькие свинячьи глазки сверкали торжеством.

— А кто сможет тебя защитить? — ласково осведомился он. — Я все равно получу свое, и тебе лучше быть хорошей девочкой. Иначе я ведь могу и по-плохому.

Он недобро оскалился, отчего меня обдало