Хулиган напрокат - Алёна Черничная

Те же волосы, но не прилизаны, а шикарной копной лежат на плечах.

А поперек горла становится собственное дыхание, когда вижу через полы расстегнутой джинсовки, что шею Леси обхватывает тонкий черный ремешок. Соединившись в яремной впадинке, он ровной изящной линией опускается прямо к декольте черного, слегка облегающего платья до колен…

Синичкина передо мной какой-то дикий коктель сексапильности и невинности.

Вот черт…

— Привет, — настороженно произносит Олеся.

— Привет, — заторможено вторю я.

А все. Диалог заканчивается. Так и стоим друг перед другом истуканами. А в моей голове сквозняк. Неловкая пауза между нами ощутимо затягивается.

— Идем? — Олеся сконфуженно поправляет те самые ремешки на шее.

— А, да. Конечно, — я отмираю и суетливо прохожусь пальцами по волосам.

Сюрприз, блин! У Синичкиной есть не только попа, но и декольте…

Кладу свою ладонь Лесе на талию, намереваясь придвинуть девушку к себе. Но Синичкина аж шарахается в сторону.

— Что ты делаешь? — возмущается она.

— Собираюсь тебя приобнять… — Хмурюсь в ответ, потому что не понимаю сути претензии.

— Зачем?

— Затем, что я твой парень. Ну типа…

— Но мы не договаривались, что ты будешь меня лапать, — Олеся еще больше ощетинивается.

— Нам нужно, чтобы Смирнов подумал, что между нами что-то есть, — я терпеливо вздыхаю. — И если мы не будем вести себя как влюбленная парочка, то мне можно уже сейчас развернуться и ехать домой, — выжидательно смотрю на озадаченную Синичкину. — Мне ехать домой?

В ее глазах ясно проглядывается усиленный мозговой штурм. Уверен, что сейчас она точно по-ботански взвешивает все за и против. Но оглядев себя и свой крышесносный прикид, все-таки сдается:

— Только не распускай руки, — она угрожающе сводить теперь идеальной формы брови у переносицы.

— Как? — снова кладу свою ладонь ей на поясницу, а потом специально бесстыже опускаю руку гораздо ниже. — Так?

— Ольховский!

И эта буря негодования в ее глазах вперемежку с растерянностью лишь подзадоривают меня, но решаю больше не драконить свою будущую спасительницу от армии. Убираю ладонь на приличное расстояние от попы Синичкиной:

— Да все-все! Пошли уже, — и подталкиваю ее сделать первый шаг по коридору навстречу приключениям.

И с первой секунды моего появления в обнимку с Олесей все идет так, как и предполагалось. Чувствую, что со всех сторон к нам летят множество любопытный взглядов. И все смотрят не на меня, а на Лесю, которая сама же с каждой секундой все больше льнет ко мне напряженной струной.

— Расслабься и попытайся хотя бы улыбнуться, — успокаивающе сжимаю ладонь на ее спине.

— Не могу. Они так глазеют, — Олеся затравленно утыкается взглядом в пол.

— Значит, все идет у нас по плану. Они и должны смотреть. Сегодня твой триумф, — я сильнее прижимаю ее к себе.

Такое искреннее смущение от внимания приятно удивляет. Обычно девчонки чуть ли не из кожи вон лезут, чтобы продемонстрировать, что находятся в моей компании. А тут…

— Господи! Ну зачем я на все это согласилась, — причитает Олеся, пока мы потихоньку продираемся к залу через множество заинтересованных лиц. — Я хочу домой. Давай, домой?

Я не сдерживаю улыбку. Блин, ну это весьма мило.

Но краем зрения замечаю движущегося в нашу сторону Смирнова. И во мне тут же просыпаемся адреналин. Все. Игра началась.

Останавливаюсь прямо на полпути, разворачивая Лесю к себе лицом.

— Ольховский! — перепугано шипит она.

Решительно притягиваю к своей груди и шепчу куда-то в висок:

— Быстро обними меня. Объект Алеша прямо по курсу.

Чувствую, как она совершает судорожный вдох, но просьбу выполняет. Осторожно кладет ладони мне на грудь, а потом ведет ими вверх. Ощущаю жуткую дрожь в ее пальцах.

— Мамочки, кажется, я сейчас упаду в обморок, — нервный шепот Олеси щекочет мне шею.

Ёжусь, но с улыбкой, крепко смыкая свои руки за ее спиной.

— Без паники. Я тебя держу. Только не оборачивайся, — кошусь на Смирнова, который вот-вот окажется рядом с нами.

Проходит секунда, и глазеющий по сторонам, Алеша встречается со мной взглядом.

Еще секунда, и я выпускаю Олесю из объятий и убираю волосы с ее лица, заправляя их ей за ухо. Она жутко краснеет, хлопая густыми ресницами, но так надо…

Я специально открываю полный обзор Смирнову на ту, с кем демонстративно сейчас зажимаюсь посреди коридора.

И это срабатывает. Алешины глазенки чуть не вываливаются из орбит. Проходя мимо нас, он просто бросает сухой приветственный кивок. Хотя мы с ним уже здоровались… Я отвечаю ему тем же. Бинго!

— Он заметил и офигел, — самодовольно констатируя я, переводя взгляд на Лесю. И тут же моя улыбка сходит на нет. Голубые глаза Синичкиной заволочены шоковым туманом, а на лбу мелкими капельками блестит испарина. Она смотрит на меня, как будто реально шлепнется в обморок. — Так, подруга, — цокаю я, — тебе надо присесть. Идем.

Взяв Олесю за руку, тяну за собой. Ее ледяные пальчики горят у меня ладони…

Нахожу в огромной гостиной, полной снующих туда-сюда мальчиков и девочек, свободный угол — широкий подоконник. Решаю устроиться именно туда. И нас хорошо видно и мы будем видеть всех.

И все действительно частенько поглядывают именно в нашу сторону. Шушукаются с лицами полными плохо скрываемого интереса. А мой план реально работает…

Удобно устраиваюсь, усевшись прямо на широкий подоконник и хлопаю по нему ладонь, приглашая Синичкину. Смерив меня недоверчивым взглядом, она садится рядом. Как только Леся размещает свою попу на подоконнике, снимает с себя эту безразмерную джинсовку и откидывает волосы за спину.

А я в который раз за вечер давлюсь своим же воздухом в легких.

Тонкие бретели платья открывают полный обзор на ключицы и плечи.

Мать. Вашу.

На изящные выпирающие ключицы и голые плечи.

— Черт! Майер, — Олеся вдруг испуганно втягивает в себя голову и смотрит только в пол.

— Кто? — отстраненно переспрашиваю, все еще прилипая взглядом то к декольте, то к тонким ремешкам, так настойчиво его подчеркивающим.

Нет, моя сестра все-таки гений…

— Ту рыжую знаешь?

Я нехотя перевожу взор туда, куда едва заметно указал подбородок Леси. Вижу рыжеволосую девицу в ярком мини-платье, которая с каменным выражением лица нагло смотрит в нашу сторону.

— А-а-а, ты про эту липучку-рубль-штучка? — тяну я, когда вспоминаю, как эта девица очень долго и безрезультатно вертела передо мной хвостом.

— Да, — шумно сглатывает Олеся. — Она сейчас смотрит?

— Ага, глаза ломает. Мне что-то надо сделать?

— Я терпеть ее не могу. Она меня достала, — резко срывается с