Защищая ее - Элли Эверхарт

— Я сейчас вернусь, — говорит он, выбегая из комнаты.

Почему он отвечает на звонок во время ужина? Его родители этого не одобряют, но не выглядят сердитыми. Они спокойно едят десерт, как будто телефонного звонка и не было.

— Тебе понравилась еда? — спрашивает меня Элеонора.

— Да, все было очень вкусно. — Я лгу, но из вежливости. На самом деле мне не очень понравилось. Я даже не знаю, что именно ела. Основное блюдо было каким-то мясом, но не говядина, курица или свинина. По крайней мере, десерт хорош — шоколадный торт с малиновой начинкой.

Мы доедаем десерт в полной тишине, и Пирс, наконец, возвращается. Он шагает очень быстро и выглядит напряженным.

— Что-то не так на работе? — Я волнуюсь, глядя на него.

Его отец злобно хихикает.

— Да, Пирс, расскажи-ка нам. Босс дал тебе трудное задание?

Пирс прочищает горло.

— Ничего страшного, но нам пора идти. Уже поздно, и нужно уложить Гаррета спать.

Я указываю на его тарелку.

— А как насчет десерта?

— Он не ест десерт, — сообщает Элеонора. — Но мы все равно ему всегда его подаем.

— Ты не знала, что твой муж не ест десерт? — Холтон ухмыляется. — Интересно, что еще о нем ты не знаешь? — Он снова хихикает.

Этот мужчина никогда не смеется и даже не улыбается, так что явно пытается своим хихиканьем мне что-то сказать, или же просто грубит. В любом случае, я готова уйти. Вечер слишком затянулся.

— Вы придете на ужин в следующее воскресенье? — Элеонора выглядит отчаянно нуждающейся в моем согласии. Она явно хочет воссоединить семью, и я чувствую, что должна приложить усилия, чтобы помочь ей, хотя мне и не нравится Холтон.

— Не думаю, что у нас получится, — отвечает Пирс, поскольку я молчу.

— Может быть, ты придешь к нам на следующей неделе, — предлагаю я. — С удовольствием приготовлю ужин. Например, в пятницу вечером?

— Хорошо. — Элеонора смотрит на Холтона, который что-то бормочет себе под нос. — Холтон и я придем на следующей неделе на ужин. В котором часу?

— Скажем, в семь. Обычно в это время Гаррет засыпает, так что поужинать самое время.

— Элеонора! — рявкает Холтон, не сводя с нее глаз.

Она его игнорирует.

— Значит, в семь.

— Не надо нас провожать, — просит Пирс, беря переноску.

— Нет. Я сама вас провожу, — говорит его мать, следуя за нами к двери.

Мы прощаемся, пока ждем, когда подгонят нашу машину.

Когда мы садимся и уезжаем, Пирс берет меня за руку.

— Спасибо, что пригласила их на ужин. Ты не должна была этого делать.

— Мне захотелось. Мы с твоей матерью пытаемся снова возродить семью. — Я проверяю заднее сиденье и вижу, что Гаррет крепко спит. — Так что ты думаешь о нашем вечере?

— Мне показалось, все прошло хорошо. Я знаю, мой отец тебя игнорировал, что было бы грубым поведением для любого другого, но для него это на самом деле в порядке вещей. Это значит, что он терпит тебя, и это гораздо лучше, чем альтернатива. По крайней мере, он не оскорблял тебя весь вечер.

— И то правда. Согласна, могло быть и хуже. Меня удивила детская. Пирс, я не хочу, чтобы Гаррет оставался там без нас. Это неправильно.

— Он там и не останется. У моей матери много комнат, что просто она не знает, что с ними делать, поэтому придумала повод превратить одну из них во что-то полезное. Но если она никогда не использует ее, это нормально. Она не расстроится.

— Не могу поверить, что твои родители даже не отреагировали, когда зазвонил твой телефон. Я был уверена, что они на тебя накричат на тебя, но промолчали. Тебе не показалось это странным?

— Нет. Они понимают, что моя работа не заканчивается в пять часов вечер. Если бы это был мой личный телефон, они бы не позволили мне ответить.

— Тебе звонил Джек?

— Нет. Там возникла проблема с новой продуктовой линией.

— И они позвонили тебе по этому поводу на ночь глядя?

— Рэйчел, я бы предпочел не говорить о моей работе. Я очень устал, и мысли о ней выматывают меня еще сильнее.

Мы едем в тишине, но потом я удивленно спрашиваю:

— Так ты действительно не любишь десерт?

— Мне не нравятся сладости. Никогда не нравились.

Я смеюсь.

— И я узнаю об этом только сейчас? Пирс, я постоянно готовлю тебе десерты. Почему ты не сказал мне, что они тебе не нравятся?

— Потому что мне нравятся те, что готовишь ты. Но я не люблю другие, как тот торт, что подавали у родителей. Слишком сладкий.

— Я делаю для тебя свой фирменный шоколадный торт. Он не сильно отличается от этого.

— Не знаю, что тебе и сказать, Рэйчел. — Он поднимает мою руку и целует тыльную сторону ладони. — Мне нравятся твои десерты, но не чужие. Я не могу этого объяснить.

Я тоже не могу этого объяснить, как и многое из того, что произошло сегодня вечером, особенно тот звонок Пирсу и тот факт, что его родители из-за этого на него не разозлились. Пирсу почти никогда не звонят на этот телефон, кажется, я слышу его звонок только в третий раз. Тем не менее, он берет его с собой, куда бы ни пошел. И я не знаю, зачем ему нужны два телефона. Он мог бы просто использовать свой личный телефон как рабочий, но вместо этого он настаивает на том, чтобы оставить оба. Вот всего этого я и не понимаю.

ГЛАВА 7

ПИРС

«Дюнамис» позвонили мне вчера вечером, когда мы ужинали в доме моих родителей. В самое неподходящее время. Рэйчел расспрашивала о звонке, а мой отец глумился над этим, заставляя ее сомневаться еще больше. Хуже только то, что звонок был касательно моего задания, коим оказалось заказное убийство. Я ушел в кабинет родителей, где внимательно выслушал инструкции, а по возвращении в столовую меня охватили тревога и напряжение, но я пытался вести себя естественно и притвориться, что звонок был из офиса.

Когда мы вернулись домой, я не мог уснуть, постоянно думая о задании, поэтому сказал Рэйчел, чтобы она ложилась спать, а я посижу с Гарретом. Укачивая его на своих руках, я постепенно успокоился, а к утру почувствовал себя немного лучше. Потом поехал на работу и снова разнервничался. По телефону прошлой ночью мне сказали, что я должен выполнить свое задание сегодня. Я должен организовать убийство. В течение ближайших пару часов.

Папка