Нельзя быть такими - Сергей Александрович Аредаков

– Соли осталось всего дня на три-четыре, впрочем, как и круп для каши. Муки и масла хватит ещё надолго, так что с голода не помрём, но разнообразие пищи заметно ограничится.

– Я годами жил на подножном корму и ничего со мной не произошло, вполне хорошо себя чувствую – излишне жизнерадостно откликнулся Декс и лучезарно улыбнулся.

Он подсознательно боялся остаться снова в одиночестве и поэтому болезненно воспринимал любые посещения «внешнего мира». Там существовали жестокосердные существа, которые непременно уничтожат его друзей просто потому, что они чуть-чуть отличались от них внешне. В последнее время у него снова появилось полноценное общение и понятная цель в жизни. Ещё совсем недавно он бродил совершенно потерянным по заброшенным всеми бункерам, а уже сегодня был влюблён и страстно хотел жить.

– Я прекрасно понимаю опасения Дексы, но хочешь или нет, а с людьми придётся налаживать общение. На данный момент, мне это делать намного безопаснее, чем вам. Тем более и порох почти закончился, а его на огороде не вырастишь – привёл веский аргумент Вит и вопросительно взглянул на Фина.

– Конечно пойду, а то вытаскивать тебя из тюрьмы будет просто некому – самодовольно заявил Фин и нетерпеливо заёрзал на пятой точке.

– Завтра, с утра пораньше, выдвигаемся к белокаменному замку, где на данный момент правит графиня Адайн Барбер. Попробую через неё наладить поставки пороха, свинца, да и самого оружия. Нужно раздобыть нарезные стволы, пуля из них летит точнее на гораздо дальнее расстояние. Правда перезаряжаются они дольше гладкоствольных мушкетов, но для нас это не столь уж и важно. Войну мы явно не потянем, а для засады необходима точность и запас по времени, чтобы успеть убежать – поделился своими мыслями Вит.

Уну так и подмывало вступить в разговор, но благоразумно понимая, что ещё не успела полностью восстановить расшатанные нервы, она всё же сдержалась и лишь настырно насупилась. Декс тоже скромненько отмолчался, хотя был готов заговорить в любое мгновение, чтобы удержать свою любовь рядом с собой. Оставаться опять в одиночестве, он боялся даже больше, чем сам «внешний мир». Таким образом, спать легли с совершенно разной «головной болью», но дружно надеясь на удачу.

Ровно через двое суток, Вит подошёл к двери тайного выхода из подземелья и самодовольно ухмыльнулся. На специально сделанном шесте висела мужская одежда, как раз его размера. Графиня всё-таки позаботилась о внешнем виде гостя и оставила довольно богатый наряд. В таких дорогущих костюмах вальяжно вышагивают горделивые аристократы и с превеликим презрением поглядывают на копошащихся в навозе смердов. Выбора Шнуру не оставили, поэтому он быстро оделся и настороженно выглянул в специальный глазок. В этот закуток белокаменного замка заходили редко, да и то лишь с целью незаметно помочиться. Беззаботно прогулявшись по саду, Вит сделал однозначный вывод: «графиня опять принимала многочисленных гостей». На него хоть и поглядывали с любопытством, но этим дело и ограничивалось. Спокойно дойдя до клеток на скотном дворе, он долго смотрел в разномастные глаза полукровки. Над этой девушкой тоже издевались, но явно уже давно и точно не здесь. После того, как она испуганно зажала себе рот обеими ладонями, полукровка подошла вплотную к решётке и демонстративно показала многочисленные шрамы. Её стройное, но крепко сбитое тело было полностью обнажено и часто помечено «суровой жизнью», поэтому в глазах Вита поселилась вселенская грусть. Люди ненавидят полукровок и безжалостно издеваются над ними, а те в свою очередь, начинают бояться всех подряд и жестоко мстить им за это. Длилось это противостояние совсем короткое время, но осталось в памяти на долгие годы. Как изменить подобную ситуацию Вит понятия не имел, но считал своим личным долгом помогать оставшимся в живых полукровкам. Совершенно не беспокоясь, что за ним могут наблюдать, Шнур медленно приблизился к решётке и заботливо спросил:

– Как ты тут?

– Кормят, поят, не бьют. Прямо не знаю уже, что и думать-то – испуганно пролепетала девушка, а в глазках всё-таки блеснула надежда на спасение.

Так уж мы устроены, что даже в самых безвыходных ситуациях продолжаем тайно надеяться на Бога, чудо, или самого чёрта. Чтобы морально поддержать близкую к истерике девчушку, Шнур добродушно улыбнулся и заговорил доверительным голосом:

– Кто я такой, ты уже поняла. Поэтому клянусь «Парящим Ангелом», что вытащу тебя отсюда. Кстати, сейчас меня зовут Вит Шнур.

– Отец дал мне имя – Туйгура, а матушка звала Туйкой. Я же буду откликаться на любое данное тобой прозвище, только забери меня из лап этих зверей в человеческом облике – торопливо заговорила полукровка и всё-таки расплакалась навзрыд.

Вит протянул к девушке руки, чтобы хоть как-то её успокоить, но она панически шарахнулась вглубь клетки и испуганно вытаращилась за его спину. Примерно догадавшись кого сейчас увидит, Шнур задорно подморгнул полукровке и резко развернулся. Так и есть, в десяти шагах сзади, графиня Адайн энергично вздрагивала всем телом и часто моргала, словно пыталась избавиться от соринки в глазу. Рядом с ней стояла знакомая Виту служанка и втихаря посылала воздушные поцелуи. Мысленно усмехнувшись, Шнур галантно поклонился и неумело сыпанул лестью. Он конечно надеялся, что его хотя бы не арестуют при появлении, но тут ему явно обрадовались. Адайн всё же смогла совладать с чувствами и грациозно приблизившись, тихонько произнесла:

– Здравствуй, мой безымянный герой. Уж и не чаяла увидеть тебя вновь, да видимо Всевышний внял моим молитвам.

– Здравствуй, прекрасная Адайн. Я часто вспоминал о тебе и искренне корил себя за беспросветное невежество, которое проявил в прошлую встречу. В данное время, мне приходится носить имя – Вит, но глубоко уверен, что в будущем ты узнаешь и настоящее – Шнур старательно пытался говорить и выглядеть культурно.

– Надеюсь, ты не только из-за неё пришёл? – ревниво спросила Адайн и злобно зыркнула на пленницу.

– Честно говоря, про неё я даже не знал, но врать не стану, привела к тебе нужда. Прекрасно понимаю, что поступаю совершенно цинично, но все мы не святые в этом жестоком мире – честно сознался Вит и пристыжено потупил глаза.

– За что тебя обожаю, так это за умение говорить правду так, что после этого не чувствуешь себя полной сволочью – восторженно отозвалась Адайн и прилюдно поцеловала в губы.

После этого, она бесцеремонно подхватила под руку растерявшегося Вита и напористо потянула в свои апартаменты.