Я — твои неприятности + Бонус - Алина Савельева

Так и уснула рядом с ним, зря народ будила, заставляя по сараям искать раскладушку. Но едва закукарекал петух бабы Гали, часов в шесть утра, сбежала на свою скрипучую лежанку, убедившись, что Витя уже не горячий и спит спокойно.

У него совсем не осталось одежды, да и у меня тоже нет ничего на смену шортам и футболке. На раскладушке я так и не уснула и, услышав, что во дворе возится баба Галя, шумно подзывая к себе своих питомцев, чтобы покормить, вышла к ней.

— Не спится на раскладушке?— хмыкнула старушка.

— Да, неудобно.

— Ты, Ленка, молодая еще, глупая. Нельзя так мужиками раскидываться. Ты ежели точно решила, что не простишь, то это одно дело. А если в воспитательных целях, то зря! Мужик у тебя видный, найдется та, что не будет на нервах плясать.

— Я еще не решила, — отмахнулась я от нравоучения, — рынок у вас есть?

Вещи Вити на рыночные не были похожи, это у меня Черкизон-стайл. Ну или на Лужники еще иногда ездим, там шмотки из Турции бывают хорошие. Но ничего, все лучше, чем в трусах ему ходить. То есть прыгать. Тем более денег у меня на такие, как у него, шмотки точно нет.

С утра столько дел переделала! Поймала парня, по комплекции похожего на Витюшу, попросила примерить вещи, даже нашла джинсы, подделка, конечно, но с лейблом «Colin's», какие у него и были. Потом мы с этим же парнем, Серегой, разговорились и он сказал, что знает, где вещи, которые у нас украли. Я так обрадовалась, что торопилась скорее найти свои пожитки, даже Вите забыла поменять повязку.

С Сергеем мы прогулялись до центральной улицы, где когда-то был целый ряд разных магазинов. Продукты, хозтовары, книги, вещевой. А теперь несколько закрыты и работает только продуктовый, мы в нем с Витей уже были, и магазин одежды.

— Это челночница Маринка, спекулянтка! Покупает вещи в Москве на рынках и тут в своем магазине продает за три цены! Врет, что из Турции возит! — уверенно сообщил мне Сергей, усевшись со мной на лавочке около дома напротив этого магазина. Так все тут рядом, вроде и на другой стороне дороги сидим, под тенью сирени, а магазин вот, буквально в десяти шагах от нас.

— У нее вчера завоз товара был, я видел, как они сумки затаскивали в магазин! Я ходил, хотел на дискотеку новую футболку взять. Но она такие цены лупит!

Я сходила в этот магазин одна, но своих вещей не обнаружила, на что Серега сказал, что она, наверное, ждет, когда мы уедем, и вещи наши пока лежат на складе ее магазина, он же видел, как вносили!

— Давай так, я пойду Маринку отвлекать, буду мерить все, что там есть, а ты с задов подойди и тихонько проверь! Дверь она всегда приоткрытой держит, чтобы сквозняк был, жара же! У тебя рука маленькая, просунешь в щель, крючок подцепишь и войдешь!

Вот надо было в этот момент мне послушать свою интуицию и голос разума тоже. Они вопили, что если меня поймают, то повесят еще и попытку ограбления в довесок к Витеньке раненому.

Но, видимо, мой ангел-хранитель наконец проснулся и отвел меня от беды. Я так сильно нервничала, что все время озиралась по сторонам, боясь, что меня увидят, поэтому даже не поняла, как я ухнула под землю. Испугаться в полете даже не успела, только когда приземлилась на бетонный пол, сердце заколотилось. Коленки и ладони заныли тоже не сразу, только когда я, оглядевшись, поняла куда меня угораздило провалиться.

Выбраться отсюда было можно только через железную дверь, и я заколотила в нее что есть силы, пока меня не выпустила через магазин продавщица.

— Опять ребятня с дыры щит утащила! — ругалась женщина, и я поняла, что в эту ловушку не я первая попадаю. — Они играют в свои войнушки, а пленников мне вытаскивать приходится! Жива хоть?

— Да, коленки только.

— К знахарке иди, спроси мазь, из бараньих яиц она делает, вот такая вещь! — задрав большой палец, посоветовала мне освободительница.

Серегу я ждать не стала, он так увлекся там этими примерками, может, найдет что на дискотеку, и за мной зайти обещал! А к знахарке и правда пошла, но не ради мази из тестикул барана, а придумав, как объяснить рану Вити, чтобы она осмотрела.

Вот только он не дался! Баран! Рыкнул так, что гнездо на голове знахарки как наэлектризованное стало, растопырившиеся волоски в разные стороны даже не колыхались, когда она удирала, а я не успела сбежать.

Меня еще никто за волосы не таскал. Совсем ни разу. Но самое странное — я не испугалась. В лесу боялась, что выстрелит в ответ. Но раз он уж там сдержал свои навыки, то сейчас причин убивать меня вроде как нет. Или пока нет...

А когда он впился в мои губы, то и вовсе стало понятно, какие у него ко мне желания. Я не успевала за ним. Его губы то порхали на моих, то жадно их сминали, и тут же горячий, настырный язык проталкивался в мой рот, встречаясь с моим языком. Это было одновременно грубо, волосы-то он не отпустил, так и удерживал мою голову, но и вместе с тем так жарко он целовал меня! Будто у него никогда лучше меня женщин не было.

Второй рукой он шарил по моему телу, сжимая грудь, заставлял стонать ему в губы, и, опустив ниже, стиснул мой зад, прижимая меня к своему отвердевшему члену.

— Ленка, я сейчас вырублюсь, — уткнувшись лбом в мой, с сожалением сказал Витя. — Поможешь мне?

Витя побледнел опять, а я наоборот чувствовала, как горит лицо. Даже слышала его как через пробки в ушах и не понимала, о чем он говорит.

— А? С чем? Вырубиться?

— Я бы хотел, чтобы с этим, — качнул бедрами Витя, потираясь о меня бивнем своим, — но тебе рано еще. Воды в бане согреть надо и помыться, поможешь?

— Да, конечно, — торопливо закивала я, как же я сама об этом не подумала! — Только я не умею... дрова там эти... печка.