Все только начинается - Антонина Циль

имя… ее имя было Арифа. Она была актрисой, тоже довольно низкопробной, поэтому ей нечего было терять. Тейтеера убедили, что это Арифа выступала по кабакам десять лет назад, носила светлый парик и подписывалась буквой «А». Он поверил: присланные фото не отличались качеством, да и времени прошло много. Репутация Амалии была восстановлена. Разумеется, это обошлось ей в кругленькую сумму, зато Арифа согласилась на договор неразглашения. И тут наш «двойник» всплыл опять. В криминальных новостях.

— Ее убили? Арифу? Вы все время говорите о ней «была».

— Именно так. Задушили. В темном переулке. Это очень странное убийство. Я звонил друзьям в полицию, где раньше работал, мне сказали, что перед смертью Арифа стала жертвой жестокого надругательства. В газетах, разумеется, об этом не упоминается. Вот, почитайте.

Аня пробежалась глазами по небольшой статье в «Столичном вестнике». В ней сухо и неинформативно сообщалось о преступлении, совершенном «с хладнокровной жестокостью». Автор заметки возлагал надежды на оперативность столичной полиции.

— А теперь взгляните на это.

Люк протянул Анне местную газету «Лонто-хеймский маяк». Тоже небольшая статья об убийстве девушки. Задушена, сброшена в море с обрыва. Погибшую удалось опознать. Жертвой оказалась двадцатитрехлетняя жительница Лонто-хейма Тина Брибс.

— Пять лет назад, — Аня посмотрела на дату. — Но ведь это совсем рядом!

— Над трассой у въезда в город. Все детали совпадают. Убийцу не нашли. Там фото жертвы.

— Похожа на Амалию, — Анна поежилась.

— На Арифу, — уточнил Танроу. — Я долго пытался построить картину преступления с помощью своего дара. Ничего. Думаю, и там, и тут убийца применил какой-то магический прием, чтобы стереть «отпечатки». Мистресс Триеер, вы уверены, что хотите мне помогать и дальше?

— Да, — Аня отложила газету и выпалила на одном дыхании: — А вы уверены, что вам это нужно? Эти… преступления. Разве они связаны с Амалией? Обе девушки – шатенки, а Амалия – натуральная блондинка. Чем занималась первая убитая?

— Помогала отцу в рыбной лавке. Скромная, даже немного нелюдимая.

— Значит, выбор девушек случайный. То есть, неслучайный, конечно – неизвестно, что там в голове у этого урода – но не по роду деятельности. По времени тоже не состыкуется. Непохоже на маньяка – следить за Амалией, а убить другую девушку. У серийных убийц уходят месяцы, чтобы построить сцену идеального, с их точки зрения, преступления. Сумасшедший монстр вряд ли стал присылать фото мужу своей потенциальной жертвы. У них система… последовательность, ритуалы. Они скорее хвастаются своими «подвигами». Не хотят, чтобы их поймали, но не могут вынести, если их славу присваивает кто-то другой. Пять лет… это долго. У некоторых убийц есть периоды выхода «на охоту», но пять лет… Возможно, имеются убийства, о которых пока нет информации?

— Откуда вы все это знаете? — ошеломленно спросил Танроу. — У меня есть знакомый эксперт в девиантной психологии. Он годами работал, чтобы выявить все эти закономерности. А вы…

— Наверное, читала… в журналах, — спохватилась Аня. — Люблю психологию, даже такую странную.

Люк пожал плечами, но объяснение принял.

— Думаю, вы правы, — сказал он, поразмыслив. — Нечего в это лезть. Я настоял на телохранителе для Амалии, ее муж сейчас за границей. Ладно, забыли. У меня новый клиент. Подозревает жену в измене. Будет у меня завтра.

Аня кивнула:

— Попрошу Мариссу купить кофе, сигары и пирожные.

 

 

… — Ты мой сладенький малыш, мой маленький ангел, мое сокровище, — ворковала Анна, целуя пухлые ручки сына.

Эйджи принимал солнечные ванны на пеленальном столике. Малыш выглядел совершенно довольным жизнью. Он хорошо кушал, много гулял, кочевал с одних заботливых рук на другие и засыпал под самые мелодичные колыбельные. Теперь Эйджи интересовался всем подряд: чирикнувшей за окном птичкой, яркой упаковкой от марлевых салфеток, игрушками над люлькой и мамиными волосами.

— Пора покупать кроватку, — строго сообщила Анне Гельда.

— Да! — воскликнула Марисса. — Я видела совершеннейший хит в витрине «Броу и Броу»! Нежнейшая голубая кровать для мальчика с пологом и подвеской для игрушек. Детское белье в комплекте.

— И сколько этот хит стоит? — проворчала Аня, посыпая складочки Эйджи присыпкой.

Горничная пожала плечами:

— Всего четыреста гарпий.

— Двадцать василисков? — ужаснулась Аня. — Нет уж! Купим что-нибудь попроще. Съездим в Элон. Я с тобой и Гельдой еще за прошлый месяц не расплатилась.

— Мы подождем, — сдержанно произнесла Гельда и сделала знак Мариссе: успокойся и помолчи.

Горничная на минуту погрустнела, но потом вновь воспрянула духом и начала рассказывать о новой услуге магазина одежды «Элегжи». Теперь в нем можно было заказать одежду по каталогу – взять сразу несколько размеров, а то, что не подошло, отправить назад через владельца бутика.

К разочарованию Мариссы Аня сперва отнеслась к новости равнодушно, она привыкла заказывать вещи онлайн, иногда месяцами не посещая других магазинов, кроме продовольственных. Увидев огорченное лицо горничной, искренне желающей помочь, Анна исправила свою ошибку, принявшись с оживлением расспрашивать девушку о новинках.

Выяснилось, что каталоги магазина раздавалась лишь постоянным покупателям с «позитивной историей». «Элегжи» славился сбалансированным соотношением цены и качества, но Аня поняла, что ей туда дорога только в дни больших скидок. Огромных скидок.

А пока Аня носила вещи из гардероба Анны, сшитом ею до замужества. Что-то серьезно устарело, но небольшая «капсула», как было модно выражаться в ее мире, закрывала почти все нужды. Больше всего Ане нравились чуть зауженные к низу брючки. У Анны были красивые ноги и фигура в виде песочных часов.

Однако теперь ей требовалось нечто более модное и элегантное. Деньги. Все опять упиралось в них. Аня уповала на процент от работы Люка и подработку в мистресс-клубе.

Направляясь в город пешком с Эйджи, Аня выбрала желтое платье с пышной юбкой. Цвет ей не шел. Крупные нарциссы на ткани выглядели глупо. Но в платье Анна хотя бы была похожа на молодую мистресс, а не на задорного подростка.

Ей все время приходилось напоминать себе, что в этом мире она очень молода. Она годилась в дочери себе самой. Но у себя дома в двадцать три года Аня еще училась, порхала и замуж не собиралась.

Посмотрев на себя в отражении витрины, Аня тихонько вздохнула. Зря она согласилась вступить в клуб. Может, она и аристократка, но лучше бы ей подыскать работу, за которую будут платить здесь и сейчас, а не в перспективе.

А вот и объявление на столбе. «В кафе «Русалка»