Мне тебя мало - Евгения Чащина

- Прекрати истерику! Ну, убей меня! Легче станет? Если да, то вперёд. А если  отпустило, давай решать эту проблему, ещё же ничего не подписано, это только сверка? Если тебе будет проще, сваливай всё на меня, скажи, что рукожоп, а я буду в ногах ползать и просить извинения.

- Мы серьезная компания, а не шарашкина контора, где твои сиськи и реснички исправят ситуацию. Ты уже угробила мою репутацию, которую я выстраивал годы. Мне доверяют, потому что я никогда не ошибаюсь.

Смотрю на нее и резко махаю рукой. Перед кем я распинаюсь. Ей все это что с гуся вода.

- Сгинь с моих глаз, - рычу, наконец, приняв решение. - В понедельник в девять на своем рабочем месте, будешь исправлять свои ошибки. Понадобится в ногах ползать - будешь ползать. Теперь уходи и дай мне все исправить.

- Буду, с меня не убудет, за ошибки умею отвечать, сладкий.

Смеряет меня надменным взглядом и вылетает из номера, хлопнув дверью.

Все выходные я провел на телефоне, преимущественно извиняясь. Объясняя, что помощница новенькая и немножко косякнула. Очень страдает. Плачет и хочет всё исправить. Человеческий фактор, бывает такое. Андрей Михайлович слушал-слушал, потом дал-таки барское согласие на совместный ужин.

- Ты, я и помощница. Пусть приедет и посмотрит мне в глаза.

- Непременно.

Отсоединился и сцепил зубы. Только этого мне на хватало. Тут же звоню девчонке.

- Мы идем в ресторан с мужиком, которого ты почти кинула на солидные бабки, вечером в понедельник. Собирайся на работу, держа это во внимании, - выдал как на духу и отсоединился, чтоб не слушать возмущения. Она будет делать все, что я скажу.

Мира

Два дня голова словно чугунная. Я попала в такую передрягу, что врагу не пожелаешь. Опять быть рядом с тем, кого хочу просто растерзать за то, что сделал со мной уже дважды.  Я не понимаю своё тело. Оно дуреет под его напором, его силой и желанием. Я получаю дикие оргазмы,  таю, словно мороженое, и хочу ещё. Но на дух его, как мужчину не переношу. Это какое-то сумасшествие внутри меня. Я схожу с ума, медленно, но уверенно. Хочется убить, хочется вновь почувствовать его член в себе. И эти сильные ладони, они меня сводят с ума. Сильный нажим, кожа к коже. Трение, стоны,  жар. Я два дня ощущала кожей все его поцелуи. Укусы и те синяки, что остались после его ласк, меня дико возбуждали.

Иду утром в офис, как на казнь. Я всё сделаю для того, чтобы реабилитироваться. И уволюсь окончательно к чертям собачьим. Мне нельзя работать на слишком ответственной работе, когда голова заняла совершенно другими мыслями.

- Во сколько ужин?

Вхожу в кабинет Волкова, он уже на рабочем месте, внимательно что-то вычитывает в бумагах, и не сразу поднимает голову. Я же стою на пороге и не решаюсь войти. Он бледный. Внутри меня что-то заныло.

- В шесть, - отвечает и снова опускает взгляд в бумаги. Вижу, что он сильно уставший. Даже презрения во взгляде не выдает.

- Ты завтракал? – иду к нему, и будь что будет, нужно учиться с ним говорить, ему и так несладко.

Он поднимает на меня не понимающий взгляд. Понимаю, что не завтракал. И сомневаюсь, ужинал ли вчера. Зарылся небось в эти бумажки на все выходные и носа не высовывал.

Я никогда не испытывала такой вины, как сейчас. Мне слишком  сложно сейчас подбирать слова. И лезть в душу я не могу. Волков слишком щепетилен в работе. Но у нас уже совершенно другой уровень отношений. Только как ими пользоваться?

- Прости, - шепчу ему на ухо, когда склоняюсь к нему, обнимаю за плечи, уткнувшись носом ему в шею, - никогда не было дурной мысли тебя подставлять, это какая-то дикая ошибка. Подскажи, что мне сделать, чтобы помочь тебе. Пожалуйста, Марк.

В этот момент дверь его кабинета открывается и без стука входит Баринцев.

- Марк, я звонил по поводу отгрузки... Оу.

Матвей смотрит сначала на брата, потом на меня, улыбается уголком губ и тактично выдает:

- Не вовремя я, не знал, зайду позже, - и тут же покидает кабинет.

Марк тяжело вздыхает и поворачивается ко мне, пытливым взглядом всматриваясь в мое лицо.

- Не смотри так на меня, словно готов испепелить. Я тогда погорячилась. И да, секс был офигенным. Как всегда, впрочем.

Прижимаю ладошки к лицу, потому что заливаюсь румянцем.

- Ты еще сложнее и запутаннее, чем этот сраный контракт с ошибкой, - хмыкает он, ухмыляясь уголком губ. - Сделай нам кофе, ладно? И конфеты в шкафу, в том, - кивает на дальний угол кабинета, - тоже не будут лишними.

Он не давал мне здесь хозяйничать раньше и не показывал, где что лежит, хотя секретарь Баринцева знала его кабинет, как свои пять пальцев.

- Так уж и кофе? – фыркаю и выметаюсь из кабинета.

Я запасливая дура,  и не зря сегодня с собой брала ланч-бокс. Буду любым способом искупать свою вину. Когда был готов кофе, ставлю на поднос всю красоту и несу в кабинет. На журнальный столик становится чашка в его кофе, кусок домашнего пирога, а на второй тарелке бутерброды с ветчиной и сыром.

- Твой мини-завтрак готов. Садись и поешь, иначе голова разболится. Тебе нужно взять паузу.

Подхожу к рабочему столу Марка и беру его за руку, тяну на себя, отрывая от работы.

- Только не рычи, просто делай так, как я прошу.

Он косится на меня с недоверием и подозрением, но позволяет оторвать своё огромное тело от роскошного кожаного кресла и идет к дивану.

- Не отравленные? - шутит, присаживаясь на диван и взяв бутерброд.

Я даже заметить не успела, как он его проглотил. Сделал глоток кофе и довольный, что о нем вспомнили, желудок мужчины громко заурчал. Он взял пирог, укусил и чуть не простонал.

- Это офигительно вкусно. Где ты его купила?

- Мы с Никой открыли курсы кулинаров. И не спрашивай, что было, пока мы его пекли! – смеюсь до тех пор, пока в кармане не трезвонит мобилка.

- Привет, бабуль, как поживаешь?

- Мируля, твоя бабуля с такими офигенными новостями! – тараторит моя бабуля и смеется.

- Только не говори, что замуж выходишь!

- Ты что, какой замуж, я уже почти замужем. И не перебивай, у моего жениха