Раздевайся, красавец! Будешь моим трофеем - Анюта Тимофеева

- О, смотри, какие украшения! – восторженно сказала другая волчица. – А он не такой замороженный, как другие ледышки! Наверное, нравится боль?

И тут я вспомнил про украшения, которые мне оставила королева Альмира. Я не собирался их никому показывать! Они вызывали странное чувство: и стыдно, потому что у эльфа не должно быть таких, и… от королевы я бы принял подобные «стыдные» игры. Иногда, задевая цепочки, я чувствовал странное возбуждение. Но не теперь! Теперь меня накрыло ужасом и стыдом.

Одна из самок дернула за колечко, и я мысленно проклял все. Меня окружили, трогая, щипая и царапая. Казалось, что меня облепили муравьи, только большие и хищные.

Кто-то лизнул кожу обнаженной груди, кто-то ее куснул… а потом острые волчьи зубы прикусили сосок, и я почувствовал, как потекла кровь.

- Сладенький! – проурчали рядом.

Несколько рук начали стаскивать мои штаны. Я дернулся, сопротивляясь, как мог, но толку было мало.

- Неудобно так, давайте отвяжем?

- А еще можно напоить его тем зельем! – послышался радостный голос.

- Да вообще, может, напоить? – услышал я единственное разумное предложение. Да, сделайте это, наконец!

С некоторым трудом они перепилили веревки, и я мешком свалился на землю, стараясь не корчиться от боли в онемевших руках, к которым начала возвращаться кровь.

- Да, чуть не сдох, - разочарованно сказал кто-то, и они, наконец, вытащили у меня изо рта эту тряпку!

Кажется, рот при этом разодрали, как у лягушки, но все же избавили от кляпа. Однако, когда я попытался что-то сказать, то только закашлялся, мучительно давясь воздухом. Горло пересохло, даже попытка вздохнуть была ошибкой.

- Воды дайте!

Меня посадили, придерживая, и поднесли какую-то кружку. Я глотнул, надеясь, что это действительно вода. Тут же снова чуть не захлебнулся, потому что одолел приступ кашля.

- Я не предатель! Я не враг! – прокашлял я. – Скажите обо мне королеве! Она наградит вас!

- Голову, видать, повредили, - искренне расстроилась одна из волчиц. – Ладно, голова ему не особо и нужна. А так – вроде, оклемался. Давайте штаны снимем и положим его, будет удобнее!

- Доложите обо мне королеве, она меня ищет! Вас обманули!

- Ложись, красавчик, - не обращая внимания на мои слова, успокаивающе заговорили в ответ. – Если ты нам понравишься, то не отдадим тебя другим, будешь жить!

«Всю жизнь мечтал жить вот такой подстилкой!» - почти рассмеялся я мысленно. Озвучивать вслух я это пока не стал, и рассмеялся сквозь слезы. Они мне не верят, а королева… не знаю, когда она вернется, есть ли у нее хороший следопыт, и будет ли она вообще меня искать? И каким я вообще буду к тому времени… Может, попытаться сбежать, и сдохнуть при попытке?

Вода меня немного оживила, но все равно происходящее начинало теряться в тумане.

- Ничего не может, - услышал разочарованное замечание. – Может, вольем того зелья?

Мне открыли рот, умело надавив на челюсть, и в горло потекла жидкость странного вкуса: то ли горькая, то ли сладкая… И она вдруг огнем прошлась по жилам, скрутила низ живота, заставила замереть дыхание. Я задергался в конвульсиях.

- Что здесь происходит? Это еще кто?! – вдруг раздался властный голос от входа.

- Командир пришла, - тихо проговорил кто-то разочарованно и испуганно. – Все, закончилось веселье…

Мои мучительницы оставили меня в покое и изобразили что-то вроде построения.

- Хелена, его прислали от самой королевы! – попыталась объяснить одна из них.

- И часто таких присылают? – обманчиво-спокойно спросила вошедшая. Почему-то у меня обострились все чувства, и я понял, что она в ярости.

- Первый раз, - пискнул кто-то испуганным басом, и это было ужасно смешно.

Я начал смеяться, и не мог остановиться, хотя понимал, что это ненормально. А ещё неприлично долго рассматривал ту, которая помешала веселью: высокая, одетая в кожаные доспехи, молодая и даже красивая, но лицо удивляло какой-то неправильностью. Потом я понял: шрам проходил по щеке, пересекая бровь. Нет, лицо не стало уродливым, но сразу было понятно: это вам не дворцовая фрейлина, которая только цветочки собирает. Может, хотя бы она меня послушает?!

- Я не подарок, - устало выговорил я. Последний шанс всех убедить…

- Я догадалась, - буднично ответила волчица-командир.

И тут меня охватило жаром, так, что никакой силы воли не хватило, и я застонал, как ни стискивал зубы. Лицо запылало то ли от зелья, то ли от стыда, и я сделал позорное движение бедрами, потому что сил терпеть не было.

- Вы чем его напоили?! – сразу все поняла Хелена.

- Зельем… немного! – оправдывались остальные.

- Воды, быстро! Быстро, я сказала!

Кто-то притащил кружку, она быстро выхватила, и, кажется, что-то туда высыпала, а потом подала мне. Отравит? Да мне уже было все равно.

Я выпил воду. По жилам снова пробежал огонь, словно муравьи забрались под кожу, а потом… потом я перестал чувствовать.

- Лучше? - склонилась она к моему лицу.

- Кажется, - прохрипел я.

- Быстро, четко, честно - отвечай, откуда ты взялся? Так, а вы - не разбегайтесь, я всех запомнила! Все будете наказаны, и скажите спасибо, что я не заставляю вас выпить это же зелье! А потом я бы привязала вас на целый день к позорным столбам!

- Нет, командир! Любое наказание, только не это! Мы все поняли!

- Самки озабоченные! - проворчала она, чуть остывая. - И откуда только достали зелье... Вообще неизвестно, как оно на эльфов действует, мог бы вообще ноги откинуть!

- Я - принц Маритэль, залог мира между эльфами и оборотнями. Во дворце меня вызвали к королеве, я думал, что она скажет последнее наставление перед отъездом. И... мне дали по голове, связали, привезли сюда. Кажется, день и ночь везли...

- Понятно, - нехорошо прищурилась волчица, шрам зловеще искривился. - Кто тебя похитил, знаешь?

- Нет, не узнал, - со стыдом ответил я. - Никого не узнал, даже слугу.

- Вы знаете, кто его привез? - обратилась она к подчинённым.

- Нет! - вразнобой ответили те. - Они... лица, кажется, прятали.

Хелена вполголоса проговорила какие-то незнакомые слова, которые я опознал как грязные ругательства. Запомнить, что ли? В новой жизни пригодятся.

- Все поняли, что это была подстава? - тихо и зловеще сказала она. - Если