Укради меня - Наталья Мельниченко

— Упала, — пробормотала я, приподнимаясь на локтях и чувствуя под собой мускулистое мужское тело.

— Я вижу, — хмыкнул Давид.

Он не был рассержен, наоборот, взгляд его темных глаз говорил об обратном, он смеялся надо мной.

— Ты знал, — бурчу я, стараясь подняться, но руки мужчины обнимают меня за талию, прижимая к себе, и я лишь ерзаю, в безвольной попытке встать.

— Знал ли я, что это дерево в моем саду старше меня и явно не выдержит человека? Конечно, — хмыкнул он. — Но ты же не хотела, чтобы я мешал тебе.

— Дашь мне встать? — спрашиваю с недовольством, чувствуя как сильные руки продолжают меня удерживать. Стоит отдать должное Давиду, он не отпустил меня ни на секунду, когда поймал.

— А как же наш уговор? — глухо шепчет он.

Глава 22

Моё сердце замерло, затем ускорилось. Мы лежали на траве, скрытые от досужих глаз зеленью деревьев. Неужели он попросит меня о поцелуе? От одной мысли о его жарких губах, жар окутал всё моё тело, а дрожь пробежала от кончиков пальцев к голове.

— Какое же? — выдохнула я, ожидая вердикта.

Мой разум понимал, что желать поцелуев от малознакомого мужчины неправильно и порочно. Разве я должна ждать поцелуев и ласк от человека, который стал моим пленителем!? Но от одной мысли о его сильных руках моё сердце таяло, а голова шла кругом. И потом, он так ловко поймал меня, когда я падала, что делало его ещё более притягательным в моих глазах. И как бы я не лгала самой себе, как бы не прогоняла мысли об этом мужчине, я ждала ласк и горячих поцелуев от него!

— Что ты хочешь? — повторила я, во рту пересохло. Навязчивых мысли не давали покоя, а воображение играло со мной, рисуя образы обнаженного Давида. А вот интересно, обнажённый мужчина так же хорош, как известная скульптура Микеланджело? Идеальное тело, пропорции… Я невольно облизнула губы, к сожалению слишком поздно поняла, что нахожусь под пристальным взором мужчины. Сейчас он поймёт, что единственное, чего я желаю — это он сам! Я желаю его, желаю вновь ощутить, как его руки скользят по моему телу, как мягкие губы накрывают мои…

Я пристально смотрела прямо в глаза Давида, а они за секунду от карих с яркими желтыми искорками превратились в почти чёрные.

— Так, давай поднимемся, — произнес он, неожиданно для меня.

Тепло его жарких ладоней рассеялось. Давид убрал руки. Я думала совсем о другом и мысленно ожидала совершенно иного развития событий.

Глупышка! Нафантазировала себе!

Он поцеловал тебя пару раз, а ты уже поплыла! — зло прошептал внутренний голос.

Хотелось прогнать это брюзжание подальше, что говорить, он прав! Считала этого мужчину вредным и хмурым, а сама…

Я поднялась, отряхиваясь.

Давид поднялся следом за мной.

— Смотри, у тебя тут листик, — мужчина протянул руку и вытащил из моих волос зелёный лист, потом скептически скривил губы, — хотя, там еще много мусора. Лучше бы тебе принять душ.

Я посмотрела на свою руку, когда лезла по дереву здорово её ободрала, так что сквозь кожу просочились капельки крови.

— Дай, посмотрю, — нахмурился Давид. — Нужно обработать, идём в дом.

Мы направились к дому, я всё ждала, когда Давид озвучит свои условия, но он молчал.

Специально изводит меня!

Мы прошли в дом, Давид направился на второй этаж, — идём, в ванной есть перекись и пластырь. Надо промыть твою руку.

Я не считала, что такая маленькая царапина стоит пристального внимания, но, похоже, Давид совершенно иного мнения на этот счёт.

Оказавшись в ванной комнате, Давид открыл шкафчик над раковиной и достал оттуда небольшую аптечку.

Я стояла рядом, наблюдая за его простыми действиями.

— Дай руку, — скомандовал он, и я подчинилась.

Давид коснулся ваткой, смоченной в перекиси, моей руки.

— Ай, больно, — обиженно сказала я, дернув рукой.

— Не будешь лазить по деревьям, — отозвался мужчина, а затем поднёс мою руку к своему лицу и нежно подул на ранку.

От его простого действия по телу прошла мелкая дрожь. Я прикрыла глаза и втянула в себя воздух. Мне не нравилось, что в присутствии этого мужчины со мной творится что-то невероятное. Чувствует ли он тоже самое по отношению ко мне? Я украдкой посмотрела на Давида, но он был сосредоточен исключительно на моей ранке на руке, словно сейчас нет ничего более важного.

— Завтра приедет моя мать и сестра и я хочу, чтобы ты вела себя достойно.

Я не сразу вернулась к реальности.

— Что? — переспросила я.

— Мать и сестра. Это мое условие, которое, как ты помнишь, ты обещала выполнить. Никаких разговоров о похищении, лазанию по деревьям и прочих глупостях. Ты моя гостья или девушка, если пожелаешь, посмотрим, как пойдёт.

Я застываю, сверля Давида пристальным взглядом.

— Опять гости? — говорю я первое, что приходит на ум.

На самом деле я ужасно разочарована, что мои тайные желания не оправдались.

— Не любишь гостей? — бросает он.

— Странный ты похититель, держишь меня тут, а к тебе постоянно кто-то приходит. Может кто-то из этих людей пожелает мне помочь? — сверкаю глазами.

— А кто сказал, что я похититель? — отзывается он, затем скидывает всё обратно в аптечку и направляется к двери.

— Я буду внизу, а ты можешь помыться, взгляни на себя в зеркало, — на его губах заиграла улыбка, а затем он вышел, закрыв за собой дверь.

Помыться, мысль неплохая, мои волосы превратились невесть во что, да и сама я похожа скорее на чумазого чертенка.

Мысль о горячем душе приятно будоражит кровь. Благо, что здесь есть душ, помимо ванны. Принимать ванну, находясь в доме незнакомого человека, я бы не решилась. Всё таки это процесс долгий, пока её наберешь…

Подхожу к двери, желая её запереть, но понимаю, что тут нет ни замка, ни щеколды. Интересно получается!

Приоткрываю дверь, в надежде, что Давид ушёл не так далеко.

— Эй, тут дверь не запирается! — кричу я.

— Я знаю, — отзывается он с первого этажа.

— И как мне мыться? Ты ведь не зайдешь? — не унимаюсь я.

Уж очень хочется смыть с себя всю грязь.

— Конечно, не зайду, — отвечает Давид.

Что ж. И на том, спасибо.

Мне определённо стало спокойнее. Но и рассиживаться тут я точно не собираюсь. Что он там сказал? Приедет мать и сестра? А я должна играть роль гостьи? Ладно еще когда приходил