Держи ухо востро, дорогой! - Барбара Данлоп

Пригладив мокрые волосы, он повернулся к Кэндис, открыл было рот, чтоб спросить, о чем им нужно поговорить, да так и замер.

Она смотрела на него, как… ну, в точности, как он мечтал весь вечер. Возможно, это не по плану, но они вместе, перегородка поднята, и огни Сиэтла романтично мелькают за тонированными стеклами.

Он придвинулся ближе, коснулся ее подбородка, приподнял его, и его губы приблизились к ее губам.

— Дерек, — прошептала она. — Мы…

Ее голос растаял, когда их губы встретились.

Наконец-то. Наконец.

Она была теплой и мягкой, как шелк.

Он открыл рот, приподнял ее голову, погрузил пальцы в ее волосы. Напряжение последних двух часов испарилось. Рев мотора стих до ровного гула, и тихие постанывания Кэнди были единственными звуками, которые приникали в его мозг.

Он поцеловал ее в шею, спускаясь по обнаженному плечу. Она стиснула руки и откинула голову назад.

Он нашептывал ее имя с трепетом, благоговейно. Целовал, лизал и посасывал нежную кожу, вдыхал ее аромат, желая, чтобы время остановилось.

Дрожащими пальцами она неловко затеребила пуговицы его рубашки. Он сунул руку под ткань и рванул пуговицы, распахивая полы. Кончики пальцев коснулись его прохладной кожи, рассылая крошечные импульсы по нервным окончаниям.

Его тело загорелось.

Пальцы отыскали тесемки у нее на спине и развязали узел. Он тянул гипюровую ткань до тех пор, пока она не сбилась на талии, обнажая прекрасную грудь. Он поцеловал один сосок, поигрывая с ним языком, блаженствуя от изысканного ощущения ее горячей, нежной кожи.

Кончики ее пальцев вонзились в кожу его головы, с губ сорвалось его имя.

Он опустил ее на сиденье, стащил с нее платье, скользнув указательным пальцем под край чулок, подергал крошечные трусики, которые едва прикрывали ее. На ней были «лодочки» в стиле сороковых, черные чулки и белье. Вожделение обрушилось на него с силой тропического ливня.

Он позволил своим пальцам легонько коснуться ее плоского живота, потом спустился ниже, к пылающему жару ее тела.

Ее веки медленно опустились, и он припал к ее губам в жадном, требовательном поцелуе. Лимузин внезапно остановился.

Дерек чертыхнулся. Кэнди ахнула ему в ухо.

Он на ощупь отыскал панель внутренней связи, лихорадочно нажимая кнопку за кнопкой. Наконец динамик затрещал.

— Отвезите нас в Беллингем. Затем обратно.

— Да, сэр, — послышался отрывистый профессиональный ответ.

Дерек вернулся к прерванному поцелую, стащив с нее трусики до лодыжек. Там они запутались, и он сдался, осыпая поцелуями грудь.

Ее ладони гладили его по волосам. Голова металась из стороны в сторону, тихие вздохи срывались с губ, грудь вздымалась и опадала.

Дерек пробежал кончиками пальцев вверх по бедрам, коснувшись завитков, наслаждаясь жаром ее нежной кожи.

Он не мог больше ждать.

Торопливо натянув презерватив, он опустился на нее.

— Ты готова? — прохрипел он.

Она зажмурилась и улыбнулась, протянув руки и прижимая его к себе. Он застонал и скользнул внутрь. Она освободилась от запутавшихся трусиков и обхватила его ногами.

Он погружался в ее нежное, зовущее тело снова и снова. Ее прерывистое дыхание эхом отзывалось у него в ушах, запах кожи обволакивал его, и он жадно и исступленно целовал ее горячие губы. Уличные огни мелькали все быстрее, шоссе под ними гудело.

Она выдохнула его имя, и он простонал ее в ответ. Все чувства в его теле слились, обострились до предела.

— Сейчас? — выдохнул он.

— Сейчас, — отозвалась она.

Он отпустил тормоза, и небеса пролились на них дождем райского блаженства.

Когда последняя дрожь в конце концов улеглась и в его сознание вновь проникли звуки урчащего мотора и гул шоссе, он приподнял ее и лег так, что она оказалась сверху.

— Одна ночь? — спросил он, недоумевая, как ее может удовлетворить одна ночь.

Она кивнула, принимая сидячее положение.

— Одна ночь.

Он погладил ее бедра, поднялся вверх к выпуклостям дерзких грудей, дивясь, как быстро его тело восстанавливает силы.

— Тогда не будем зря терять время.

Ее губы изогнулись в прелестной улыбке.

— Ты прекрасна, — восхищенно проговорил он.

Она положила ладони ему на грудь, широко растопырив пальцы, и поиграла с плоскими сосками.

— Ты тоже, — прошептала она.

До Беллингема и обратно три часа езды.

Она наклонилась вперед и поцеловала его долгим, влажным поцелуем.

— Хорошо.

Они сбавили темп, занимаясь неторопливой любовью, в то время как в окнах мелькали огни штата, сначала в сторону севера, затем на юг.

К тому времени, когда они вернулись в Сиэтл, их сплетенные тела были покрыты испариной, дыхание стало хриплым и прерывистым.

Руки и ноги Дерека отяжелели, кожу покалывала от сверхчувствительности. Голова была будто налита свинцом, а мозги затуманились от удовольствия.

— Могу сказать честно, — пробормотала Кэнди где-то рядом, — что я полностью и совершенно удовлетворена.

Дерек взял ее руку, переплетя их пальцы.

— Слава Создателю за это. — Еще на один раунд он явно не способен.

Ну ладно, душой он бы не против, но вот тело здорово выдохлось.

— Через пять минут мы будем на бульваре Вестмаунт, 2216, — послышался голос шофера через динамик.

Кэндис глубоко вздохнула и потянулась за платьем.

Рука Дерека сжала ее руку. Он еще не был готов отпустить ее.

— Ты хочешь…

— Я лучше пойду. — Она высвободила свою руку.

Дерек мог бы возразить, но не хотел портить самую прекрасную ночь в своей жизни.

Кэндис захлопнула дверь своей квартиры и три раза стукнулась об нее головой. Она должна была сказать ему об историческом наследии до того, как он прикоснулся к ней, — ни во время близости, ни после, ни, тем более, никогда.

О чем она думала?

Она кинула сумочку, сбросила туфли и прошлепала к ванной. Одно хорошо: она временно избавилась от своего вожделения к Дереку. Возможно, теперь она сможет разговаривать с ним спокойно и без непрошеных фантазий.

Она повернула краны и добавила лимонной пены для ванн. Ей еще предстоит убедить его, что секс не был подкупом. И согласиться на предложение Исторического общества. Это будет нелегко.

Она сняла платье и стащила белье. Если она зайдет к нему в офис завтра утром и ясно даст понять, что эти два события не связаны между собой, возможно, он ей поверит.