В постели с врагом - Эмили Роуз

Признайся, ты просто не в состоянии провести двадцать четыре часа, не поговорив с Обри. Лайаму хотелось рассказать ей все, что он увидел на ранчо Трэвиса Клейтона. Никогда раньше он не бывал в таких местах. И чувствовал себя как маленький ребенок. Никак не мог привыкнуть ни к отсутствию смога, ни к тишине.

При первой же возможности Лайам сбежал от компании, собравшейся на ранчо «Сильвер мун» в большом двухэтажном бревенчатом доме, нашел уединенное место и набрал номер Обри. Она ответила после первого же гудка, и его сердце привычно замерло при звуке ее голоса.

— Ты просто не можешь себе представить, что это за место, — выпалил он без предисловий. — Здесь на целые мили не видно ни одного здания и потрясающие горы.

— И ты тоже здравствуй, — рассмеялась Обри в трубку. — Ты никогда не был на Западе?

— Если не считать пары деловых поездок в Лос-Анджелес и Даллас, нет. Я будто попал в вестерн. Дядя Шейн…

— Дядя Шейн? — переспросила Обри. Шейн, хотя и был всего несколькими годами старше Лай-ама, был его дядей и главным редактором «Базз». — Вы поехали всей семьей?

Семья. Семья, которой он не мог ее представить. Эта мысль разом испортила ему настроение.

— Не совсем. Скорее можно сказать, что мы поехали всей редакцией «Харизмы». Кроме Кейда и Джесси, здесь тетя Финола — родная мать Джесси, бабушка Мэв, моя кузина Скарлет и ее жених Джон Харлан.

— Джон Харлан из рекламного агентства «Сас-кинд, Энгль и Харлан?» — спросила Обри.

— Ты его знаешь?

— Да. Мы с ними работали.

Лайам ощутил знакомое покалывание в затылке.

Плохой знак. Но он прогнал дурные предчувствия — Джон не может ничего знать о них с Обри.

— Завтра помолвка. Трэвис, отец Джесси, говорит, что собираются приехать гости чуть ли не со всего штата. Горячий будет денек.

Она засмеялась.

— Береги себя. Я хочу, чтобы в воскресенье вечером ты был в форме, потому что я кое-что купила к твоему возвращению. Тебе понравится.

Он вспомнил ее последнюю покупку, демонстрация которой закончилась настолько бурно, что они оба опоздали на работу с обеденного перерыва.

— Не могу дождаться.

Это была правда. Как ей это удавалось? Как голос по телефону мог вызвать такое желание и тоску?

— Что на тебе надето?

— Немного пены. Я сижу в ванне. Кровь зашумела у него в ушах.

— Ты развратная девчонка. Она захихикала.

— Тебе это нравится. Я прямо-таки вижу твою довольную улыбку.

Как она смогла так хорошо изучить его за какие-нибудь три недели? Он пробовал стереть с лица счастливую гримасу, но ему не удалось.

— Разве мужчина может не улыбаться, когда ведет непристойные разговоры с обнаженной сексуальной женщиной?

Звук шагов заставил его обернуться. В нескольких шагах от него, освещенный только лунным светом, стоял Кейд.

— Я должен идти. Спокойной ночи. — Лайам дал отбой, даже не дождавшись ответа Обри.

— Я-то думаю, куда ты делся. А ты, оказывается, захотел полюбезничать со своей дамой.

Лайам не знал, что именно слышал Кейд, но отпираться было бессмысленно. Он быстро промотал в голове весь разговор, пытаясь вспомнить, называл ли он Обри по имени. Вроде бы нет.