Другая женщина - Пенни Винченци

- Ничего, - ответила женщина, - просто вы меня заинтересовали.

- Вы что, лесбиянка? - спросила Тилли. - Хотите «снять» меня или что-то в этом роде?

- Я не собираюсь вас «снимать», - спокойно ответила женщина. - Вернее, не в том смысле, которое вы вкладываете в это слово. Я из «Моделз Плюс». Мне бы хотелось, чтобы вы как-нибудь зашли к нам.

- А меня зовут Синди Кроуфорд! Послушайте, леди, мне не хочется вам грубить, но у меня есть занятия и поинтереснее.

- Ясно, - ответила женщина, пожав плечами. - Я все поняла, но вот вам моя визитная карточка. Поговорите с мамой и, если мое предложение вас заинтересует, приходите к нам вместе. Я не скажу ей, что вы прогуливаете уроки, - добавила она с улыбкой и, повернувшись, зашагала в сторону Кенсингтон-Хай-стрит.

- Нахалка! - констатировал Мо.

- Еще какая, - подтвердила Тилли.

- Давай посмотрим визитку.

Визитная карточка гласила: «Фелиция Ливсей. Директор. «Моделз Плюс». 748 Олд-Бромптон-роуд. 071-467-0873».

- Ух ты! - воскликнул Мо. - Эй, тебе не кажется…

- Нет, - твердо заявила Тилли. - Все это ерунда. Просто она заманивает меня в свои сети.

- Возможно, однако стоит позвонить.

- Мо, сделай одолжение, хватит об этом. Эти трюки стары как мир. Я даже не хочу думать об этом. У тебя остались деньги? Давай купим сигарет.

- Алло, - сказала она в телефонную трубку, с сожалением глядя на пластиковую телефонную карточку, на которой осталось разговора на две минуты. - Пожалуйста, позовите Фелицию Ливсей.

- Скажите, пожалуйста, кто ее спрашивает?

- Она меня не знает. Мы повстречались вчера в Кен-Маркете. Скажите, что звонит чернокожая девушка. Та, что сидела у ювелирного магазина.

- Не кладите трубку.

«Вот скотина, - подумала Тилли, - мерзкая телка».

Она с отчаянием наблюдала, как ее две минуты превращаются в одну и ждала, что вот-вот последуют короткие гудки.

- Да поторопись, ты, ведьма, - шептала она.

- Вы слушаете? Перезвоните, пожалуйста, через полчаса. Мисс Ливсей сейчас дает интервью.

- Ладно, - ответила Тилли и повесила трубку. - Скотина, - выругалась она.

Как она теперь позвонит? Денег нет, телефонная карточка использована. Позвонить в долг? Но они не примут у нее заказа. Придется опять идти на поклон к Рону. Она не беспокоила его несколько дней. Не несколько, а всего два дня, но ничего не поделаешь. Хоть он считает, что она сейчас в школе. Придется тащиться домой и надевать школьную форму. Времени достаточно. Ее просили перезвонить через полчаса. А потом, если она уж так нужна Фелиции, та может и подождать. Лучше не спешить и сделать все как полагается.

* * *

- Эй, Рон! Как дела?

- Чудесно, дорогая. А как ты? Надеюсь, ты ходила сегодня в школу?

- Конечно, Рон. За кого ты меня держишь? Хочешь расскажу, что мы сегодня там делали? У нас была биология, и мы изучали пищеварительную систему крысы. Крыса была здоровущая, и мы…

- Хорошо, хорошо, девочка, я тебе верю. А почему ты сейчас здесь?

- Ты что, забыл, что сейчас время ленча? Я решила немного прогуляться.

- Надеюсь, ты больше не куришь?

- Рон, да как такое могло прийти тебе в голову? Такая хорошо воспитанная девочка, как я, и вдруг - курить.

Рон, улыбаясь, смотрел на нее через прилавок, заполненный горками овощей: белоснежной цветной капустой, блестящими перцами, круглыми красными томатами. Небольшая очередь, состоящая преимущественно из цветных, терпеливо ждала.

- Как мама? Она оправилась от простуды? Возьми яблоко.

Он протянул ей большое красновато-коричневое яблоко. Тилли ненавидела этот сорт яблок, но, чтобы доставить Рону удовольствие, впилась в него зубами.

- Сейчас ей лучше, - ответила она. - Правда, она очень устает.

- Еще бы ей не уставать, если столько работать. Послушай, дорогая, постой немного за прилавком. Мне нужно отлучиться по нужде.

Тилли прошла за прилавок и почувствовала себя в роли продавщицы. Ей нравилась эта работа, и она часто просила Рона взять ее хотя бы на субботу, но он неизменно отвечал, что не может ее эксплуатировать да и платить ей ему нечем, однако она иногда подменяла его, и он давал ей пару фунтов стерлингов, повторяя при этом: «Только не на твои паршивые папироски, Тилли. Ты меня понимаешь?» И она неизменно отвечала: «Конечно же, Рон. За кого ты меня принимаешь?»

Он быстро вернулся, довольный, улыбающийся. Милый коротышка с лицом мартышки.

- Спасибо, девочка, ты меня выручила. Так у тебя все хорошо?

- Прекрасно. Мне пора обратно в школу. Рон, ты не можешь…

- Одолжить тебе фунт стерлингов? Тилли, в этом месяце я давал тебе деньги уже пять раз. Мне придется завести долговую книгу. На что ты их тратишь?

- На чипсы. Мне не хватает школьных обедов, и я все время хожу голодная. Пожалуйста, Рон. Я все тебе верну.

- Свежо предание… Ну хорошо, но это в последний раз. Больше не проси. Договорились?

- Само собой. Спасибо, Рон.

Она засунула деньги в карман блейзера, который был ей уже давно мал: застежка не сходилась, рукава были коротки.

- Приходите с мамой ко мне в воскресенье в гости. Я приготовлю что-нибудь из китайской кухни.

- Потрясно, - сказала Тилли.

Она ненавидела его китайскую стряпню, особенно жаркое, как правило, утиное, но может, на сей раз будет что-нибудь съедобное.

- Алло, это снова Тилли Миллз. Могу я поговорить с Фелицией Ливсей?

«Ну же, глупая корова, соединяй меня поскорее».

- Фелиции нет, но она просила меня передать вам, чтобы вы пришли к нам сюда. Вместе с мамой.

- Ну, я не знаю… А когда?

- Когда хотите.

- Может, завтра утром?

- Пожалуйста.

- Хорошо. Спасибо.

Тилли долго бродила по Олд-Бромптон-роуд, прежде чем решилась войти в дверь под вывеской «Моделз Плюс». Она тщательно готовилась к этой встрече: вымыла и просушила феном волосы - Господи! Опять их надо выпрямлять! - старательно отгладила свою единственную юбку и блузку, которую мать взяла в своей мастерской, аккуратно наложила макияж, приклеила искусственные ресницы.

Она полагала, что здание под номером 748 будет величественным и высоким, как любая киностудия, но оказалось, что «Моделз Плюс» занимает помещение, расположенное над кондитерской. Указатель вел на второй этаж, и она поднялась по лестнице, сгорая от страха и считая всю затею злой шуткой.

Однако ее страхи были напрасны. Она вошла в большую комнату, где было много людей. У самой двери за коммутатором сидела девушка. Позади нее стоял большой круглый стол, за которым расположились двое мужчин и четыре девушки. Перед каждым из них стояли телефоны и арифмометры. Дальше, на двух больших диванах, сидели молоденькие девушки и юноши - все они весело болтали. В самой глубине комнаты, у окна, стоял письменный стол. Он был пуст.