100 дней до... - Наталья Герман

— Потом расскажете, что произошло.

— Конечно, — улыбнулся Серафим, — когда-нибудь я обязательно тебе всё расскажу.

Пёс, всё-таки, нашёлся именно там, где сказал Серафим. Казалось, что он на самом деле знал, что произошло, просто не стал рассказывать.

Мы ехали в полной тишине, казалось, что Сознание Ноя находилось далеко за пределами машины, где-то в прошлом.

— А как вы познакомились…с Серафимом? — неуверенно поинтересовалась я.

— Мы были знакомы со школы, — улыбнулся Ной, — были не разлей вода, будто братья.

Его настроение стало заметно лучше, будто камень, давивший на него долгие годы исчез, позволив ему расправить плечи.

— Но что тогда произошло? Почему вы перестали общаться?

Ной задумчиво склонил голову набок.

— Мы поступили в разные вузы, пришлось разъехаться по разным городам. Первое время мы поддерживали связь. Общего то было достаточно. Но потом он перестал отвечать на звонки, пока однажды его номер стал необслуживаемым.

— На первый взгляд вы совершенно разные…

— Возможно потому мы и дружили, Нора. Но в большей степени рас объединяло то, что у нас были ужасные родители.

Я прикусила губу.

— На каникулах я вернулся домой и встретил нашего общего знакомого, — Ной замолчал, подбирая слова, — который сказал, что Серафим…

Повисла тишина. Тяжёлая. Тягучая. Будто смола. Всё это безумие нарушал только шум за окном автомобиля.

— Он сказал, что Серафим покончил с собой.

Воздух застыл в моих лёгких от ужаса, который видимо, отразился и на моём лице.

— Да, — кивнул головой Ной, — у меня была такая же реакция. Я не поверил. И после того, как никто так и не смог сказать, где его могила, я решил верить, что он всё таки жив. Но, на протяжении трёх лет я то и дело натыкался на людей, которые отзывались о нём в прошедшем времени. И…я сдался. Как выяснилось, совершенно зря.

Я повернулась к нему, всматриваясь в точёный профиль его лица. На душе скребли кошки, оставляя глубокие рубцы, которые, казалось, заживут ещё не скоро. Мне снова пришлось врать ему.

— Он хороший друг, мы вместе прошли и огонь, и воду, и медные трубы. Без него я бы не справился. Как я мог оставить его поиски?.. Что я за друг после этого…

Ной прикусил губу так сильно, что казалось по подбородку скоро побежит алая дорожка.

Я положила ладонь на его руку, сжимавшую рычаг передачи скорости.

— Уверена, что он бы всё понял.

— Снова в прошедшем времени, — Ной усмехнулся, — похоже, это преследует меня.

Я сжала его пальцы, борясь с тяжестью на сердце.

В тот момент ко мне пришло осознание: «Это наказание за то, что я был эгоистом и потерял надежду».

Что же случилось такого, что вынудило его лишить себя жизни?

Глава 9. Лев с сердцем домашнего кота

Дом окутала всепоглощающая тишина. Сказать, давила она на меня или же наоборот помогала собрать мысли в единый поток и направить в нужное русло, я не могла. Слишком много всего пришлось удерживать в голове, слишком о многом пришлось задуматься.

Но в одном я была уверенна совершенно точно: глубоко внутри меня поселилось принятие того, что времени у меня осталось совсем немного, и каждая минута, каждое мгновение имеет огромную ценность.

До появления Ноя в моей жизни, до того, как я узнала о том, что такой прекрасный человек, служивший опорой и пристанищем для лучшего друга, скрывал ото всех собственную боль и не сумев с ней справиться принял для себя ужасно непростое решение, кануть в небытие я не понимала, на сколько важно оберегать то, что имеешь. Мне был дан второй шанс. И я проживу эту горстку дней так, как велит мне моё сердце.

— Осталась только мансарда, — выдохнула я, огладывая начищенный до блеска первый этаж, — радует, что Ной сам по себе чистюля.

Собрав все наглаженные рубашки, я поднялась на второй этаж и неуверенно раскрыла дверь комнаты Ноя.

— Сделаю влажную уборку, пока он на работе, — прошептала я себе, переступив порог его комнаты.

Внутри было непривычно темно для светлого солнечного дня. Проведя рукой по стене радом с дверью и нащупав выключатель, я легонько щёлкнула по нему пальцами.

Комната мгновенно залилась мягким золотистым светом.

Нос защекотал приятный хвойный аромат мужского парфюма, с тонкой сладкой ноткой, заставив губы растянуться в улыбке.

Сама комната имела такую же светлую цветовую гамму, как и весь дом: та же мебель из светлого дерева, то же мягкое покрывало на двуспальной кровати, только темнее, чем в моей комнате. Вместо трюмо с зеркалом стоял большой книжный шкаф, доверху забитый книгами, как в твёрдом переплёте, так и в мягком. Многие из них были похожи на те, что держал в руках Ной на днях, видимо — сценарии к фильмам, в которых он снимался.

Небольшое окно было плотно зашторено, сквозь теневые шторы свет совершенно не проникал. Стеклянного купола на потолке тоже не было.

Грудь сильно сдавило от неприятного ощущения, будто я находилась в темнице…в подземелье. Неожиданно я поймала себя на мысли, что от стен в этой комнате веет одиночеством, не смотря на обжитость и чистоту.

Я покачала головой и подойдя к окну резко отдёрнула шторы, впустив в одичавшую комнату яркие дневные лучи.

— Вот, так намного лучше, — улыбнувшись яркому свету, — определённо лучше.

Солнечные лучики заплясали на крошечных пёрышках пыли, что разлетались по комнате при каждом движении, будто искорки бенгальского огня, только в разы нежнее.

Я разложила по аккуратно заправленной кровати рубашки и открыла шкаф: моему взору открылись ряды вешалок с рубашками, футболками и поло, все были сдержанных мягких цветов, аккуратно выглажены.

В этом весь Ной. Педант во всём.

Взяв несколько свободных вешалок, я аккуратно развесила принесённые мной рубашки, застегнув на несколько центральных пуговиц и поправив воротнички.

Намереваясь закрыть дверцу, я невольно заметила на внутренней полочке батарею баночек с медикаментами, а за ними несколько бутылок с алкоголем.

— Это ещё что? — я протянула руку и взяла одну из баночек, на который крупным шрифтом красовалась надпись «Геминейрин». — Снотворное…

От неожиданности я отступила на шаг назад.

Зачем ему столько таблеток? Что могло такого произойти, что отняло у него спокойный сон?

— Нора? — я вздрогнула от голоса у меня за спиной и обернулась. — Что ты здесь делаешь?

— Ной, я… — я замерла, уставившись ему в глаза, наблюдая, как его лицо искажает гримаса злости.

— Ты рылась в моих вещах? — Ной стремительно приблизился ко мне, заставив отступить назад, но стоило мне почувствовать спиной поверхность шкафа,