Помеченная ветром или новая жизнь 2 - Дарья Кудрявцева

— Ах, да, точно. Вспомнила, как дела?

— Я здесь не для разговоров!

— Ты ведь их сюда привела? Монстров. И ты монстр. Разумный, но монстр.

— Ха, — она издала смешок, потом ещё, а потом истерично засмеялась. — Ну да, монстр…Не совсем, вообще-то, но в чём-то ты права. — Она оскалилась и я отчётливо увидела оскал зверя. Зубы слишком заострены и челюсь больше человеческой.

— Ну…Может поделишься своим коварным планом? Также всегда делают злодеи. Поделись, будь лапой, из-за чего ты так ненавидишь человечество, демоничество, вампиричество и так далее? Всё же не так просто?

— Знаешь сколько мне лет? — Она переступила с ноги на ногу и стала поигрывать когтями.

— Понятия не имею, девятнадцать?

— Четыреста семьдесят один год.

— Нехило, какие-то омолаживающие крема?

— Ты слышала легенду о предках императора? — Она проигнорировала мой вопрос и задала свой.

— Я была на той горе и некоторое время жила там, да, слышала.

— Ужасная история, правда? Вот только… — Она стала расхаживать из стороны в сторону, сжимая свою штанину когтями и абсолютно ненормально улыбаясь. — Эта история умалчивает один факт. Людям, наверное, он показался неважным и ненужным. Конечно, зачем про такое рассказывать? — Чем больше она говорила, тем больше заводилась.

— Рассказывать про что? — Не выдержала я, но она тут же подскочила ко мне и закрыла мой рот рукой, другую она приложила к губам в знаке молчания.

— Тсс, чуть терпения, моя дорогая, чуть терпения и я всё тебе расскажу, хорошо? — Говорила она быстро и сумбурно. Не дождавшись ответа, она убрала руку и вновь отошла.

— Одна деталь, одна мааленькая деталь…У сумасшедшего императора была дочь. Он так называл меня, хотя отцом он мне не был. Моих родителей убили разбойники, а меня пощадили и бросили рядом с ними. К нам подъехала целая вереница богатых людей. Одним из них и был император. Он показался мне добрым и отзывчивым, пообещал мне, что достойно обойдётся с телами моих родителей, а сам будет заботиться обо мне. Я и не подозревала, что такой человек способен на жестокость. Мы приехали в его резиденцию и несколько дней я жила, как принцесса, а потом наступил кошмар, что длился вечность… — Она замолчала, что-то обдумывая или вспоминая, но потом вновь возобновила рассказ. — Его стража привела меня в какое-то тёмное и страшное место, завели в комнату и я увидела императора. Он стоял спиной и я ни о чем не подозревала. Я бросилась к нему с криками, что мне страшно, а потом он повернулся. Весь в крови и со страшной улыбкой. Он сказал ничего не бояться и приказал стражам привязать меня к каким-то деревянным столбам. Император обещал, что сделает меня идеальной дочерью…Он вливал в меня кровь монстров и пересаживал их части тел. Когти, — она поиграла рукой в воздухе, а потом в каком-то импульсивном порыве слизнула кровь с когтя и удовлетворённо прикрыла глаза. — Зубы, — вновь оскалилась она и провела по ним языком. — Глаза, — она присела так, чтобы наши взгляды встретились. Чернота зрачков стала распространяться по всему глазному яблоку, не оставляя ни просвета. — Он учил меня повадкам монстров. Император утверждал, что я его дочь, но меня похитили и подкинули в дом обычных крестьян. Утверждал, что я очень похожа на мать. Оставалось только привить её манеры. Гены монстров сработали и моя внешность стала меняться. До семнадцати лет он учил меня всему этому и пытал, говоря, что это сделает меня сильнее. А потом расплата настигла императора. Он пал в бою с собственным родителем. Многие жители сбежали или укрылись в том подземелье, но не все. Была толпа людей, которые хотели моей смерти. Говорили, что я монстр, что я недостойна жить, что я их погублю. И вот, когда я уже собиралась вызволить монстра внутри меня, чтобы он покарал этих недостойных, как их отбросило волной назад. Я испугалась, повернулась и увидела там…Тебя… — Она провела по моим волосам и также импульсивно поцеловала прядь. — Они всё те же…Ты спасла меня тогда…Сказала не бояться…Сказала, что я — чудо…Особенная…Единственная во всём этом мире. Ты отвела меня в поселение людей и оставила на их попечение. Они меня боялись, как и все, кто узнавал, кто я есть. Годы шли, люди умерали, а я всё оставалась столь же юной, как в свои семнадцать…Я не менялась, не старела, не болела. Спустя век я поняла, что бессмертна. А потом поняла, что люди не достойны жить. Они слишком алчны. Также не достойны жизни и монстры. Они слишком жестоки и кровожадны. Они столько раз сталкивались и столько раз расходились ничего не решив. Идиоты. И я решила, что завладев армией одной из сторон — убью другую, а потом натравлю оставшуюся часть друг на друга. Так, никого в этом мире не останется. Единственная, кого они ни за что не тронут — это ты. Та, кто спасла и поверила меня. Та. кто не боялась меня и полюбила такой. Все умрут, а мы будем вместе до скончания веков…Только вдвоём…

— Окей… — Я нервно улыбнулась ей и она отошла.

— Ты действительно не поменялась. Всё также заботишься о слабых и пытаешься их спасти. Так и быть, я оставлю в живых тех девушек, которые были с тобой. Всё-таки они спасли твою жизнь. Здесь хорошее место для наблюдения, но мне нужно бежать. Кто же поведёт толпу зверья в бой, кроме меня? Хотя я нашла ещё шесть неплохих, но на них тоже надежды нет. Всё-таки они всего лишь тупые животные с сокрытой в них силой. До скорой встречи, моя жизнь…

17 глава

Девушка-монстр, я не знаю, как её называть, собиралась уйти, но я окликнула её.

— Что за шестёрка монстров, о которой ты говорила?

— Зачем тебе эта информация?

— Ты сказала, что они в каком-то смысле тебе нужны, хоть и не сильно. Мне интересно, что за монстры смогли привлечь внимание единственной в своём роде девушки? — Она растаяла от моих слов и смущённо улыбнулась.

— Это лучшие монстры, которых я смогла найти в этом мире. Если быть точнее, то это те монстры, которых я оставила в живых. Всех сильных монстров с интересными способностями я убиваю без промедления.

— Ну, а поподробнее на счёт этих монстров? Кто они? Какие способности? Чем привлекли? — Поймав настороженный взгляд, я игриво улыбнулась девушке. — Боишься, что расскажу остальным? Не стоит. Девушки внизу и вряд ли поднимутся ко мне, а даже если и поднимутся,