Не сахарные - Аделина Роуз

— Эльвира, шутит так. Не верьте ей, — обрывает всю мою выдуманную историю Макар. — Давайте я посмотрю, — указывает он на дверь рукой.

Никакой фантазии! И что у меня за брат? Ни себе, ни людям.

— Да, кончено, — Зоя Максимовна отходит от двери, и он начинает дергать за ключ. Тянись большая и маленькая!

— Так вы здесь живете? — спрашиваю у моей классной руководительницы. Что до сих пор остается для меня шоком!

— Да. С конца августа снимаю эту квартиру. А вы? — оглядывает она нас двоих, оборачиваясь посмотреть, получается ли у моего брата справиться с ключом.

— Мы на пятом живем, — говорю я.

— Ого. И мы до сих пор не пересекались. Удивительно.

— Значит мы теперь еще и соседи? — не унимаюсь я, как с Зоей Максимовной слышим громкий щелчок.

Макар оборачивается на нас, в руке он держит в дребезге сломавшийся ключ. Его глаза тут же округляются, а мимика говорит о том, что он сожалеет. Конечно! Кто же за ключ дергает? Вот и сломался!

— Сломался, — произносит он, показывая кусочек ключа.

— Как сломался? — оглядывает она ключ и подходит к дверному замку. — Что же теперь делать? — она смотрит на часы, висящие на руке. — Скоро первый урок начнется уже. — Придется специалистов вызывать теперь.

— Может ножом попробовать вытащить? — предлагаю я.

— Да нет. Уже не вытащится, — бубнит Макар. Ну, никакой помощи! Еще и ключ сломал! — Придется вызывать. У меня нет первого урока. Если хотите, могу остаться, подождать.

— Не хочу вас задерживать. Мне как то неудобно.

— Да ладно вам, — махаю я рукой. — Макар сломал. Макар и поможет. Да, Макар? — спрашиваю у него, смотря в его сторону.

Он положительно кивает.

— Конечно. Давайте я с вами подожду.

— Но мне, правда, как то неудобно. У вас, наверное, дела были.

— Да какие дела, — смеюсь я. — Косыночку он и дома может разложить.

— Эля! — обрывает меня Макар. Хотя да, загнула! Эта игра устарела. Что там сейчас в моде? Танчики и стрелялки? — Мне совсем не трудно, — переключается он на мою учительницу.

— Хорошо. А номер телефона, где посмотреть?

— В интернете есть все, — предлагаю как вариант. — Там теперь точно есть! — Зоя Максимовна достает мобильный телефон и начинает печать по клавиатуре. — Нашла!

— Ну, вы тогда чините, а мне в школу пора! — говорю им. — До свидания, Зоя Максимовна. Хотя, наверное, еще сегодня увидимся.

И только сейчас до меня доходит! И как я не подумала об этом сразу! А вдруг это она рисует в подъезде рисунки? И по срокам все сходится! Только если честно её я представляю в роли художницы меньше всего. Да и зачем взрослой женщине рисовать каких-то мультяшных героев? Могла хотя бы цитаты, все-таки как-никак учитель литературы и русского.

— Таська, срочно! — звоню ей в автобусе.

— Что случилось? — сонно бормочет она в трубке. — Я еще сплю.

— Хватит спать соня! Представляешь, что я узнала?!

— Что тебя перепутали в роддоме? — хохочет в трубку она. Вроде спит, а время на шутки остается.

— Я серьезно!

— Еще восьми нет? — громким голосом спрашивает она. — Ты с ума сошла.

— Ты там, на курорте что ли? Ты каждый день так в школу ходишь если забыла.

— Я болею, мне можно дольше спать.

— Ты уже давно не болеешь, — напоминанию я. — А просто прохлаждаешься дома.

— Так чего ты хотела рассказать? — переводит Таська быстро тему.

— Зоя Максимовна моя соседка и…, — не успеваю договорить, как она тут же меня перебивает.

— Что? Зоя Максимовна твоя соседка? Как такое возможно?

Вот-вот! Как такое возможно? Еще бы вчера я бы об этом даже и подумать не могла! А тут тебе такое.

— Да, она с третьего этажа, — я протягиваю кондуктору деньги и выхожу на нужной остановке.

Меня обдувает холодный осенний ветер, и я сильнее заматываю шарф, который хоть как-то пытается меня согреть. Чего сегодня так холодно то? В этом году крайне холодная осень.

— Но это сейчас не важно! — продолжаю разговор с Таськой. — Это она рисует те граффити в моем подъезде! — озвучиваю свою мысль подруге.

— Какие граффити? — не понимает она.

— Как какие? Ты чем слушала, когда я тебе рассказывала про граффити в моем подъезде с героями из мультфильмов.

Порой мне кажется Таська меня совсем не слушает. Делаю ставки, что в этот момент она думала о своем Антонове. Её ненаглядный.

— Да слушала я! — обрывает она. — А с чего ты взяла что она?

— Все сходится. Она с конца августа живет здесь. А рисунки начали здесь появляться с сентября. Это точно она! Больше некому.

В моей голове не сходится только одно. Она учитель. Остальное мне кажется вполне допустимым.

— А как же другие соседи? Или может это просто прохожий, которому понравился ваш подъезд? У вас же нет домофона.

Точно. У нас же нет домофона. Может зайти кто угодно и нарисовать. Тем более, когда ей, между уроками или проверке домашнего задания рисовать?

— Блин, Таська! Ты зачем это сейчас все портишь!

— Ничего я не порчу. А говорю как есть.

— Заметно.

— И что ты теперь будешь делать?

— Буду выяснять кто это, — честно говорю я. — У меня предчувствие, что он с нашего подъезда. Иначе когда он спит?

— Днем. А вдруг он вампир? — предлагает подруга.

— Таська заканчивай смотреть фильмы. Они на тебя дурно влияют!

— У меня времени теперь полно до понедельника! Сегодня кстати иду за справкой.

— Класс! Тогда спишемся. Я уже подхожу к ларьку, — произношу я.

— Может, ты по почте тоже мне вышлешь? — предлагает она.

— Ага, — с сарказмом говорю я. — Чтобы ты точно уже не вышла никогда учиться? Нет уж!

— Вредина!

— Пока! — говорю я Таське, и я нажимаю завершить вызов. И как теперь выяснить, кто рисует граффити? Перед тем как начать думать, нужно купить жвачки. Тогда все точно встанет на свои места.

[4] Мадагаскар — прим. Автора — Четверо изнеженных животных из Центрального зоопарка в Нью-Йорке — лев Алекс, зебра Марти, жираф Мелман и гиппопотамиха Глория — решаются на побег. Оказавшись после кораблекрушения на экзотическом острове Мадагаскар, населенном лемурами и поедающими их фоссами, путешественники с ужасом понимают, что с городскими привычками им придется распрощаться. Здесь нет людей, любимых клеток, вкусной кормежки.

Глава 7

Пушкарь и Руслан? Не вижу связи!

В школе на перемене между третьим и четвёртом уроком Журавлев косился в мою сторону. Тогда я болтала с Пантелеевым и не сразу заметила его взгляд. Он сидел за своей партой с