Покорить эльфийку - Натали Нил

— И что нам делать?

— По домам никто не пойдёт. Город — не деревня. Жителей — пруд пруди. И люди злые. Мужчины нервничают. Они недовольны тем, что их женщин досматривают. По улицам уже гул идёт. Никто не рискнёт на бунт нарваться. И это только начало. Может, и повезёт пересидеть. С этого дня пусть только Эйлин выходит из дома. А ты потерпи, немеда.

А что ей оставалось? Хеллегер ужасно скучала. От нечего делать она принялась учить служку языку — буквам, чтению и письму. Эйлин сходила на берег, набрала чистого песка и, разложив его тонким слоем на противне, училась выводить буквы.

Сеок предупредил Эйлин, чтобы та не вздумала болтать о них ни с кем, иначе вырежет ей язык. Девчонка опять забилась в угол и закрыла рот ладошками. Ох, и досталось же ему тогда от Хеллегер! А девочка, когда на следующий день Сеок ушёл, подошла к Хеллегер, упала перед нею на пол, обняла крепко худенькими ручонками её колени и, глядя снизу вверх, прошептала:

— Я никогда-никогда не предам тебя! Умру, а не предам!

Хеллегер опустила ладонь с длинными пальцами на голову девочки и слёзы потекли по щекам.

— Знаю, милая… Знаю…

Она действительно знала…

*****

Дэви коротко стукнул в дверь и толкнул её сильной рукой внутрь.

— Доброго дня, немед! — Поприветствовал Гэйра. — Надо прекращать охоту в городе.

Вождь поднял голову и выгнул бровь.

— Народ волнуется! Две седмицы! Либо они успели войти в город, либо ушли другим путём.

Гэйр выдохнул и откинулся на высокую спинку стула. Поджал губы.

— Что ж. Пусть прекращают активные действия. Но оставь наших людей в городе. Пусть слушают, наблюдают. Порт пока не открывай.

— Губернатор пищит. — Брезгливо скривился Дэви. — Говорит, пока порт и не нужен, но сам факт людей нервирует.

— Потерпит! — Резко бросил Гэйр. — Напомни ему обо всех тех поблажках, что он от нас получает. Я хорошо помню наш договор. Пусть и он перечитает. А заодно и попробует следовать каждому пункту безоговорочно!

Дэви понятливо усмехнулся.

— Сделаю!

*****

Сеок, широко улыбаясь, вошёл в дом.

— Всё, Хеллегер! Можно дух перевести. Сняли осаду с города. Видно, немед Гэйр решил, что мы не стали в город заходить. Пусть рыщет. Иди сюда, птичка! — Поманил девочку, по обыкновению спрятавшуюся за спину Хеллегер, широкой ладонью.

— Иди, не бойся. — Немеда легко подтолкнула девчушку. Та, закусив сустав согнутого указательного пальца, несмело сделала пару шагов в его сторону.

Сеок присел и протянул к ней руку.

— Держи.

Девочка подставила ладошки, и в них посыпались сладости, купленные воином ещё днём в рядах булочников. Эйлин вскинула на него тёмные, как ночь, глаза.

— Это всё мне? — спросила на ломаном языке.

— Тебе. — Усмехнулся суровый воин.

Эйлин пошла к столу ссыпала своё сокровище в простую глиняную миску, вернулась к суровому мужчине.

— Можно? — Шепнула чуть тихо.

Сеок не понял, чего она хочет, но кивнул. Эйлин подошла вплотную, обхватила его за шею, обняла из всех своих детских сил и шепнула:

— Спасибо!

Грубая ладонь коснулась её волос, огладила маленькую головку.

— Ешь на здоровье, птичка. Завтра лент тебе куплю. Красивых. Не успел сегодня… Иди, малышка. Нам надо поговорить с Легой.

Эйлин отпустила мощную шею, схватила миску и убежала в комнату немеды.

— А ты не так суров, как кажешься. — Усмехнулась Хеллегер.

— Есть такое. — Вздохнул Сеок. — Нам надо решить, что делать дальше.

— Ты говорил, надо двигаться за море.

— Это было до всей этой облавы Порт до сих пор закрыт. И, думаю, всех, кто будет подниматься на борт любого судна, будут тщательно проверять. Стоит им только увидеть твои волосы и ушки… Не сможем мы уйти морем, немеда. Мне жаль…

— И что ты предлагаешь? — В необычных лунных глазах Хеллегер плескалась тревога.

— Мы не дёрнемся до стойкого тепла. Здесь не бывает сильных холодов. Тёплое течение подходит в этом месте слишком близко к берегу. Поэтому пересидим здесь. Потом посмотрим. Но ты по-прежнему будешь выходить на улицу только в своём специальном платье. Я куплю тебе ещё одно. На базар не ходи. Пусть Эйлин бегает.

Хеллегер долго молчала. Потом согласно кивнула.

— Хорошо. Думаю, ты прав. Вполне возможно, они не станут слишком долго искать нас у себя под боком… — Хмыкнула. — Хотя мне хочется убраться отсюда, как можно дальше…

— Понимаю. Но нам ещё очень повезло, что мы успели войти в город до всего этого шума. Нас бы вычислили или на входе в город, или на дороге.

— Что ж… нас ждёт долгая тоска…

Глава 19

У Вэйлы отлично получалось пудрить охранникам мозги. Её обзывали, пинали при случае, а она смиренно опускала глаза и отбрёхивалась, что во сне не может пробиться в голову к Хеллегер… Что ж она может сделать? Наконец, дождалась, что с нею оставили всего двоих. Этого она и добивалась. И она решилась.

Как всегда, она хлопотала за столом с какими-то порошками и настойками. Позвала:

— Драммонд, Кестер! Ну-ка, помогите мне!

— Чего тебе, старая?

Высокий статный мужчина был не в восторге от задания сторожить ведьму.

— Иди-ка сюда, милок. Не вижу ничего, старая совсем стала. Да ты не бойся. — Улыбалась заискивающе Вэйла.

Ведьма высыпала на ладонь бережно хранящийся опасный порошок.

— Ближе, родненькие. Не вижу ничего. — Кряхтела, охая. — Ближе. В этом порошке не должно быть чёрных точек. Нету? Ох, слепая совсем стала…

Двое мужчин подошли вплотную к бабке и чуть склонились над её раскрытой ладонью, пытаясь рассмотреть те самые чёрные точки. А Вэйла вдруг резко дунула, заставляя клятый порошок полететь прямо в лицо двум дуракам, проникая в глаза, нос, рот, оседая на коже…

Не ожидавшие подобной подлости, мужчины рефлекторно вдохнули… В голове тут же помутилось, в глазах всё поплыло… Дыхательные пути закрылись… А Вэйла, схватив с лавки длинный тёплый плащ, кинулась к двери.

Драммонд, умирая, из последних сил вытянул из-за голенища сапога длинный кинжал и метнул… Последнее, что он видел, как Вэйла запнулась, сделала ещё пару шагов и осела на колени прямо в пыль, а затем бухнулась лицом вниз. На лице Драммона застыла последняя в его жизни счастливая улыбка…

*****

Мичил шёл тёмными коридорами родового замка к брату. Его лицо было мрачным. Ничего хорошего он не надеялся услышать. Последнее время он всё чаще срывался на соклановцах. У него испортился и стал абсолютно мерзким характер. Особенно после того, как обнаружили дохлую ведьму и Драммона с Кестером с синими