Холли внутри шторма - Тата Алатова

— И часто вам приходилось бежать? — спросила Фанни.

— То и дело, — совсем по-взрослому вздохнула Лагуна, — я сто раз говорила Мэлоди, чтобы она не выпячивала свои таланты.

— Какой от них прок, если надо прятаться и во всем себя ограничивать?

— А какой прок все время переезжать? В предпоследней школе у меня даже подруга была.

— Зачем тебе дружить с каким-то ничтожеством?

И только Холли собрался заключить сам с собой пари, подерутся ли девицы на полном серьезе, как Уильям-воздушный-шарик медленно и торжественно всплыл вверх на добрый ярд.

— Что вы делаете? — взвизгнула Мэлоди. — Перестаньте немедленно!

— Кажется, я немного проголодался, — виновато объяснил Уильям, — может, у кого-нибудь найдется немного крекера или шоколадка?

— Конечно, — заторопилась Фанни, — я сделаю сэндвичи.

— Не спеши, — попросила Тэсса так, как только она это и умела. Вроде бы вежливо, но все понимали, что это приказ. — Уильям, вам удобно в таком положении?

— О, мне-то вполне. Понимаете, другие люди начинают нервничать.

— В таком случае, может, вы повисите немного так? Ужасно хлопотно, наверное, все время что-то есть?

— Да, очень хлопотно и к тому же вредно для фигуры, — обрадовался Уильям, — правда, бывают некоторые проблемы с передвижением. Обычно я просто дрейфую в воздухе без какого-либо рулевого управления.

— Ну, — воскликнула Фанни чрезвычайно воодушевленно, — к счастью, у нас целая деревня людей, которым вовсе несложно переместить соседа из точки А в точку Б. Просто скажите, куда вы хотите попасть.

— Я могу, — краснея и запинаясь, пролепетала Лагуна, отчего Мэлоди побледнела от злости, — ну, быть волонтером. Перемещать из точки А в точку Б.

— Собакой-поводырем! — выпалила Мэлоди, — совсем спятила?

Лагуна вздрогнула и на всякий случай села от сестры подальше.

Уильям виновато сопел.

Холли, очарованный увиденным, вскочил на ноги.

— Потрясающе, — сказал он, — добро и зло с одинаковым лицом. Отличит ли их кто-нибудь друг от друга? Я уже трепещу от того, каким величайшим шедевром это будет! Не могли бы вы немедленно покинуть мою мастерскую?.. Кыш!

Глава 07

Дебора Милн пребывала в ужасном расстройстве.

Еще вчера ее жизнь казалась простой и приятной: они с мужем Билли проводили свои дни в безделье и праздности, преспокойно прожигая проценты с его вложений. Жители Нью-Ньюлина считали особенностью их пары мохнатые ушки в полнолуние, но это было не совсем правдой. Удивительной способностью Билли являлась его удачливость во всем, что касается денег.

Он буквально чуял прибыль.

Дебора же в совершенстве умела тратить деньги.

Идеальный брак.

Когда-то она была нищей охотницей за деньгами, окружившей себя роскошью вовсе не по карману.

С Билли они познакомились на одном из приемов для толстосумов, куда Деборе удалось пробиться хитростью и пронырливостью. Она вела охоту на будущего мужа прицельно и расчетливо, а потом случился тот пикник в горах и встреча с неизвестным чудовищем, изменившая их обоих.

Теперь они оба реагировали на полную луну — не только повышенной волосатостью, но и ощутимым беспокойством, переходящим в бессонницу и тревогу.

Дебора никогда не признается в этом Билли, но она была рада тому, что они оказались вдвоем в тех горах. Общая беда сплотила их и приблизила марш Мендельсона.

И все текло просто отлично, пока Тэсса Тарлтон не спихнула на их попечение двух рыжих сестричек.

Дебора достаточно долго прожила в Нью-Ньюлине и прекрасно понимала, как тут все устроено. Если не проявить сейчас характер, то эти сиротки останутся в ее доме очень надолго.

А это было абсолютно неприемлемо.

Не для того она столько сил положила, приучая к себе скудного на эмоции Билли, чтобы их жизненный уклад можно было так грубо нарушить.

Нет, действовать нужно незамедлительно.

Воспользовавшись тем, что Фанни забрала девочек в гости к Тэссе, Дебора решительно вышла из дома, торопливо дошла до пансиона и, не обращая внимания на бардак, царивший в холле, поднялась наверх.

— Джулия! — крикнула она, на мгновение растерявшись от вида совершенно одинаково закрытых дверей в коридоре. — Джулия, добрый день!

В одном из номеров что-то грохнуло и затихло.

Отзываться на ее приветствие никто не спешил.

Дебора пожала плечами, пробуждая к жизни ту пробивную дамочку, какой была, пока семейная идиллия не обточила ее острые края, а потом бестрепетно толкнула одну из дверей.

Испуганная тощая женщина снова выронила чемодан, который держала в руках.

Кажется, она собиралась дать деру из Нью-Ньюлина, бросив племянниц на милость здешних обитателей.

Ах ты, драная кошка, рассердилась Дебора.

— Куда-то собрались? — спросила она, не скрывая язвительной насмешки.

Женщина немедленно залилась слезами, упала на кровать и закрыла лицо руками.

— Поймите меня, — прохныкала она, — я не могу!

— Так ведь и я не могу, — уведомила ее Дебора. — Возможно, нам просто надо найти два камня побольше.

— Зачем? — изумилась женщина и опустила руки, демонстрируя отчаяние и страх на своем лице.

— Чтобы привязать их вашим крошкам на шею да и сбросить со скалы в море. Отличное решение проблемы, не так ли? — вежливо объяснила Дебора.

Тут ее жалкая собеседница побелела как мел.

— Что вы такое говорите! — в ужасе вскричала она.

— А что вы такое творите? Как это вы посмели свалить на совершенно незнакомых людей свои личные проблемы?

— Но я… но это не мои… я вовсе не просила… — залепетала несчастная.

— Да возьмите вы уже себя в руки, — прикрикнула на нее Дебора. — Сейчас мы вместе пойдем к Тэссе, и вы скажете ей, что все осознали и хотите воссоединиться с семьей.

— Но я не хочу, — отрезала Джулия с неожиданной твердостью, и стало понятно: Дебора ее с места не сдвинет.

Это было упрямство висельника, которому уже нечего терять.

Выругавшись сквозь зубы, Дебора схватила с тумбочки ключи от номера и выскочила вон, проворно закрыв дверь снаружи.

И пусть только попробует в одиночку покинуть Нью-Ньюлин, мерзавка этакая!

Загон для альпак возводили сообща: Фрэнк трудился бок о бок с доктором Картером, который заявился ни свет ни заря и объявил, что соскучился по физическому труду.

Сварливый Джон Хиченс тоже находился здесь с раннего утра. Старик, хоть и жаловался все время на свой ревматизм, однако работал споро