Из Яви в Навь за любовью - Мария Карела

— Зачем ты помог мне? — первой заговорила Катарина. Вот ведь дикий зверёк.

— Ты девушка, ты в беде, — пожал я плечами.

— Вот же шовинист, — фыркнула мышка, оставив меня в недоумении. — Я не стану спать с тобой в благодарность, даже не думай.

— Да я и не…

— Я заметила, — зло ответила она. — Но, тем не менее, ты это сделал, а я не люблю быть должной. Я оставлю номер телефона, и ты позвонишь, когда придумаешь, как я могу вернуть долг.

— И сделаешь всё, что я скажу? — провокационно спросил я.

— Ты всё прекрасно понял.

— Почему бы тебе не остаться здесь?

— Чтоб ты, богатенький Буратино, уже завтра накупил мне шмоток, чтоб я не оскорбляла твой взор своими вещами, новый телефон, чтоб тебе удобно было со мной связываться, что там ещё? Отвёл в салон, чтоб со мной не стыдно было появиться в приличном месте? Благодарю покорно!

— Какая ты злюка, — покачал я головой. — Почему бы и нет, если я хорошо зарабатываю?

— Потому что у меня есть гордость? Я не заработала.

— Почему бы не принять то, что дают от чистого сердца?

— Это от чистого сердца ты меня поцеловал? Выглядело это как-то совсем иначе.

— Господи, это просто гормоны! Я сражался, адреналин, азарт, девушка!

— Это привычка не думать о том, что девушка — не твоя собственность, даже если она в беде и зависима, — разъярённая суч… мышка вскочила, выкинув пакет со льдом, мгновенно оделась, буркнув, что бельё вернёт потом, и, действительно, сбежала, хлопнув дверью. Я не стал пытаться её задерживать. Жаль только, я так ничего и не узнал о её похитителе. Но теперь у меня есть куски ошейника, можно отнести их Камилле.

Вытащив ещё побаливающие пальцы из воды, я вздохнул и занялся уборкой — когда вино высохнет, отмыть его станет сложнее.

Вдруг входная дверь открылась, я выглянул в коридор, ожидая увидеть Катарину.

— Решила вернуться…

— Вернуться? И почему у тебя дверь открыта? — спросила Ольга. — О господи, Ян, что с тобой⁈

— Что со мной? — не понял я. Ольга развернула меня к зеркалу. С правой стороны огромная, широкая прядь волос стала совершенно белой.

— Вот же… — я потрогал поседевшие волосы. А маленькая поганка и словом не обмолвилась, а ведь не могла не видеть. — Я всё объясню, — сказал я. — Пойдём, я чертовски устал, вымотан и выжат, как лимон. И я отдал ей твоё новое бельё.

— Сиреневое⁈

— Куплю тебе новое, да.

— Два. Сиреневое и бирюзовое.

— Договорились.

* * *

Тяжело дыша, я чмокнул Ольгу в плечо. Она лениво потянулась, обвила меня ногами и прижалась поближе.

— И что ты планируешь делать? — спросила она.

— Да ничего, — ответил я, поглаживая её по спине. — Ну ты-то не считаешь, что я стану требовать с неё долг?

— А ты не думаешь, что если эта ваша странная связь реально есть, то, не требуя выплаты долга, ты её закопаешь? Ты сам сказал — к тебе повернулась удача после того как ты спас её — как бы простил. А если ты не дашь ей такого же шанса?

— Об этом я не подумал, — нахмурился я. — Считаешь, я должен позвонить и… что?

— Нам будет нужна помощь с Логиновым, например.

— А ты не откусишь ей голову, если я приведу её в офис?

— Я вряд ли смогу быть милой, но я переживу.

— Спасибо, но я прям опасаюсь, что вы рядом — это будет адский бум.

— Она меня ударила…

— Ты её тоже.

— Она заперла меня в подвале, разбила мой телефон.

— Я купил тебе новый.

— А она права, ты противный богатенький Буратино.

— Эй, ты должна быть на моей стороне!

— Только потому, что ты платишь мне деньги? — она расхохоталась. — Попробуй платить и ей. Может, она расцветёт и наберётся манер.

— Может ей и не нужны манеры… — задумчиво проговорил я, вспоминая злую мышку.

— Ты ж не втюрился, правда? — с удивлением спросила Ольга.

— Не знаю, — отозвался я, действительно не зная. — Она странная, может мне просто хочется разобраться.

— Ой, вот так убеждённые холостяки и пропадают для раскованных и весёлых девушек в узах брака! Рыпнуться не успеешь, как уже будет «Ольге не звони, к Ольге не подходи, уволь Ольгу»… — ведьма будто и правда расстроилась.

— Что бы ни происходило, я никогда тебя не предам. Ты же меня знаешь. Попробует ставить мне условия — отправится туда, откуда пришла.

— Мне нравится, когда ты такой суровый… — Ольга провела пальчиком по моему подбородку, коснулась губ, — … но есть у меня предчувствие, что она составит тебе серьёзную конкуренцию, и ты сдашься.

Я неопределённо пожал плечами. Глупо обсуждать шкуру неубитого медведя.

* * *

Собрав остатки ошейника в пакет, я сложил с собой ещё и забытые Катариной варежки — серые, невзрачные, продранные на больших пальцах. На трюмо в коридоре в противовес лежали изящные перчатки Ольги — чёрные, замшевые, с кожаными вставками, украшенные жемчугом, с оторочкой из норки. Чёрт, я серьёзно сравниваю девушек между собой⁈

Ольга уже оделась и собирала свои раскиданные по квартире вещи.

— Поехали, — она сунула перчатки в сумочку и застегнула молнию на сапогах.

Я запер двери и вдруг, движимый интуицией, попросил:

— Оль, я ещё не восстановился, оставь следилку. Хочу знать, если Катарина явится.

Подруга заржала, всем своим видом показывая, что «ну я же говорила», но сделала, как я просил.

Мы уже подъезжали к офису, как Ольга вдруг выругалась, глядя в телефон.

— Что случилось?

— Лика, коза драная! Она сорвёт нам всю операцию!

— Что она сделала?

— Сам полюбуйся!

— Подожди, припаркуюсь.

Мы остановились, и я взял Ольгин телефон. В закрытой частной группе, где готовился аукцион зачарованных вещиц, Ольга с левого аккаунта уже подтвердила продажу нашего медальона. Нам надо было, чтоб Логинов выиграл аукцион, и чтоб всё это происходило максимально естественно, чтоб сумма за медальон была для него подъёмной, но на грани.

И вот туда-то Лика и наприглашала людей, которых мы точно не хотели видеть — потому что некоторые из них без проблем перехватят медальон у Логинова под носом.

— Если мы теперь уберём медальон, он точно что-то заподозрит… И другой лот уже не выставить! Дьявол!

В этот момент зазвонил мой телефон. Лика собственной персоной!

— Ян,