Сердце пламени - Алеся Владимировна Троицкая

— Идём!

Коридоры замка были пусты: знатные гости, в отличие от челяди, напились так, что сейчас громко похрапывали из-за закрытых дверей. Но рисковать всё равно не хотелось. Тельман толкнул одну из боковых дверей и повёл девушку вниз по узким коридорам, предназначенным для прислуги. Когда спустились на этаж, где была кухня и обитали кухарки, встретили Тьянку с пузатой корзиной в руках.

— Госпожа!

Но Тельман приложил палец к губам и велел ей молчать. Тьянка закивала и поспешила за ними следом.

— Ты куда?

— Прошу, возьмите меня с собой, я буду помогать моей госпоже. Принцессе самой будет трудно, а вы, мужчина, вряд ли сможете ей помочь в женских делах.

Тельман помедлил лишь на секунду: обуза не нужна, но и слова Тьянки не лишены смысла. Принцессе, привыкшей к хрустальному дворцу, первое время придётся несладко, пока не научится себя обслуживать.

— Пусть идёт, ей нельзя оставаться во дворце, он её убьёт, — бросила из-под капюшона Ивонет.

Спрашивать, кто именно, не имело смысла, и Тельман кивнул.

— Только тихо.

— Мы пойдём через двор для слуг?

Тельман хотел кивнуть, но со стороны выхода послышался топот и голоса:

— Рассредоточиться, найти королеву! Обыскать каждый угол!

— Демоны! — выплюнул Тельман и повёл девушек назад. Через несколько пролетов, поняв, что замок окружают со всех сторон и каждый выход и окно под наблюдением, решил спуститься ниже. По винтовой лестнице увёл девушек в оружейную, а оттуда — ещё ниже, в катакомбы, безграничные подземные лабиринты. Часть из них служила тюрьмой, часть — путем отступления во время осады. А часть — резервуаром подводного источника, наполняющего колодцы города.

— Сир Тельман, вы знаете, куда мы идём? — испуганно бросила Тьянка, оглядываясь: ей постоянно казалось, что она слышит за спиной голоса стражи.

— Конечно, — беззаботно ответил тот, снимая со стены факел. — Все замки строят по одному принципу.

Тьянка неуверенно кивнула и сильнее закуталась в шерстяную накидку.

В какой-то момент, идя по узкому земляному коридору, они ощутили, как остро запахло плесенью и нечистотами.

— Не бойтесь, где-то рядом клетки с заключёнными. Надеюсь, мы пройдём мимо и не столкнёмся со стражей.

Но оптимистичным мыслям не суждено было сбыться. Их заметили. Слухи о том, что королева сбежала, ещё сюда не добрались, но и без этого посторонних решили задержать. Четыре охранника вышли из небольшого помещения для дозора, преградили путь и обнажили мечи.

Тьянка испуганно взвизгнула. Ивонет шагнула назад и тяжело прислонилась к стене. Если до этого шок притуплял боль, то теперь она начала ощущать каждое нанесённое ей увечье. А их было не счесть. Особенно там, внизу, словно жгли раскаленным железом и, кажется, открылось кровотечение. Каждый новый шаг был как пытка.

— Принцесса, вам плохо?

— Принцесса?! — недоуменно бросил один из стражей, и глаза его округлились.

Тельман недобро покосился на Тьянку, и та, поняв, какую оплошность совершила, прикрыла рот руками.

— Бегите вперед! — крикнул Тельман. — Я их задержу. — Он ловко увернулся от первого стражника и нанес ему удар, но пропустил мимо себя второго стража, который рьяно кинулся за Ивонет и Тьянкой. Попытался его достать, но тот ловко отбился и продолжил погоню.

Тьянка от ужаса кинулась в сторону, противоположную той, что указал Тельман, и припустила так, что только юбки засверкали. Чтобы не потерять её из виду, Ивонет пришлось бежать следом. Понимая, что у искалеченного тела не хватит сил, она нырнула в темноту ближайшего прохода. Некоторое время слышала за спиной тяжелые шаги и ругательства, но после поняла: противник либо отстал, либо повернул назад, и теперь её спутниками были лишь тяжелое дыхание, давящая темнота и холод, пробирающий до костей.

Девушка замерла, прислушиваясь. Выждала ещё время, думая повернуть назад к Тельману, но внезапно кольцо на пальце обожгло. Это было так неожиданно, что она вскрикнула и эхо побежало блуждать по темной пещере. Ивонет нахмурилась и поднесла палец к глазам. Темные прожилки на сером металле вспыхивали алым огнём и гасли, словно пульсирующее сердце, которое внезапно ожило.

Покрутив его на пальце, Ивонет, ведомая внутренним чутьем, пошла прямо и вскоре увидела, как впереди забрезжили бледные блики от флюсцы. Она прибавила шагу. А когда вышла в небольшую галерею, поняла: флюсцой здесь были покрыты все стены, слабо освещающие клетку с единственным заключённым. Тем несчастным, кого Минфрид назвал стихийником.

В первый миг девушка захотела сбежать: слишком страшно было здесь находиться, да и запах отталкивал, но живот скрутило и тупая боль заставила согнуться пополам. Она болезненно застонала и осела на землю.

— Ничего, ничего… сейчас немного отдохну и попробую вернуться. Наверняка сир Тельман справился со стражей и теперь меня ищет, — пробормотала она и с опаской покосилась на клетку, в которой, как ей показалось, шевельнулся заключённый.

— Авели?! — прокаркал натужный болезненный голос, и лохматая голова приподнялась.

Искалеченный узник нашёл в себе силы подняться и прильнуть к прутьям. Было видно, как его ладони жжёт флюсца, запахло паленой плотью, но, кажется, сейчас это его вообще не волновало. Не видя собеседника, он выставил вперед ухо и стал напряжённо вслушиваться.

— Авели, ответь, это ты? Я чувствую твоё присутствие, твоё дыхание… Прошу, не мучай меня снова, скажи, что это ты.

Ивонет растерялась, но, понимая, что её молчание причиняет мужчине боль, нашла в себе силы ответить:

— Простите, но это не Авели. Меня зовут Кэти.

Мужчина отступил на шаг. В его густой бороде затерялась безумная улыбка. Он выставил перед собой палец, его голова нервно задергалась. Через некоторое время узник опять приник к решётке и по-звериному принюхался. Глубоко и с наслаждением вдохнул, напугав девушку.

— Тебе меня не провести, я чувствую тебя, Авели. Скажи, наши войска прорвали оцепление? Уничтожили железную стену? Дамба смыла вражеские войска? А Райнхард и Ланар уничтожили его, стёрли с лица земли? Жаль, что не я вытряс его дрянную душу… Надеюсь, он знатно помучился! — И вновь безумный смех, пугающая улыбка. Заключённый грузно уселся на землю.

Ивонет пыталась понять, где слышала эти имена. Но потеряться в памяти ей не дали: мужчина выставил перед собой руку со свежим ожогом на ладони и начал щёлкать пальцами перед закрытыми веками. Щелкал и щелкал с завидным упорством, пока не замер и обреченно не бросил:

— Искра не вернулась…

Понимая, что мужчина безумен и вряд ли ответит, она всё равно задала мучавший её вопрос:

— Ты правда альх… стихийник?

Мужчина