Это лишь игра - Елена Алексеевна Шолохова

Она засуетилась, стала теребить какой-то дурацкий грязный шарф, намотанный вокруг шеи. Заморгала часто-часто. Вроде как прослезилась даже, но я особо не приглядывался.

– Герман… сынок… – глухо произнесла она. – Ты понял, да? Ты узнал меня? Ты меня помнишь?

И всхлипнула.

– Что тебе надо? – повторил я. – Что ты хотела?

– Ничего… – замотала она головой. – Просто посмотреть на тебя хотела.

– Посмотрела?

Она кивнула, неуверенно улыбнулась.

– Теперь иди.

– Куда? – снова заморгала она, приоткрыв рот.

– Туда, откуда пришла.

Я развернулся и пошел к нашим.

___________

* avis rara (лат.) – редкая птица

16. Герман

В отцовском ресторане такую толпу, конечно, не ждали. Администраторша стояла и хлопала глазами, как мокрая курица, причитая: ой, сколько вас! Куда ж я вас посажу?

А всё потому, что отец набрал сюда безмозглых красоток, которые только и умеют, что томно улыбаться и вихлять бедрами как в дешевом кабаре. Отец вообще в последнее время стал вдруг падок на них.

Раньше такой прыти я за ним не замечал. Не знаю, может, это возрастное, типа, седина в бороду – бес в ребро.

Мне, в принципе, без разницы, как и с кем он развлекается. Слава богу, домой никого никогда не водит и на том спасибо, а здесь – пусть хоть оргии устраивает – плевать. Плохо только то, что эти дуры меня тоже порой одолевают.

– Герман Александрович, что же вы не предупредили… столько гостей… – лепетала администраторша. – Если вас в общий зал, то надо столы сдвигать… В отдельном кабинете, может? Но там только на двенадцать человек… а вас… – она обежала глазами наших, пытаясь посчитать, но сбилась со счета и окончательно впала в ступор. – Вас больше…

– Естественно, в отдельный кабинет, – бросил я не самым любезным тоном. – Уж как-нибудь поместимся.

На самом деле, администраторша ни при чем. Раздражение вызвала у меня мать. Какого черта она появилась именно сейчас? Стоило, пожалуй, спросить, не поздновато ли? Хотя нет, не стоило, а то решит, что я тут ее заждался. А это не так. Ну, может, только совсем в детстве хотелось, чтоб она у меня была, любая. Но что я тогда понимал? Помню, я даже играл так, будто она у меня есть и как будто с ней разговариваю. Пока отец не услышал и не втолковал, что так делать не стоит.

И когда только она приехала сюда? А, главное, зачем?

Про свою мать я знал от отца, ну и, само собой, из интернета. Когда-то о ней писали. Сейчас – и не помнит никто.

Вообще, отец о матери говорить не любит, да и не говорит почти. Ее имя практически табу в нашем доме. Но было время, когда я отчаянно хотел узнать, кто она, какая она и почему её с нами нет. Ну, тоже еще в детстве.

Долгое время отец твердил: «Всё, что тебе нужно знать об этой женщине, ты и так знаешь. Она – просто редкостная дрянь. И ей не посчастливится, если я её ещё когда-нибудь встречу».

Уже позже, лет в четырнадцать, я узнал от него кое-какие подробности. Например, то, что она приехала в наш город из какого-то захолустья сразу после школы. Сунулась в театральный, но провалилась. Потом каким-то ветром ее занесло на конкурс красоты. Мисс Сибирь – 99.

Там отец ее и приметил среди участниц. Он вроде как был главным спонсором. Ну и по классике сделал ей предложение, от которого она не смогла отказаться. Нет, не руки и сердца. Он предложил ей ублажить его и получить за старания победу в конкурсе. Как я понял, там это была обычная практика.

По словам отца, она ни секунды не колебалась, хотя ему уже тогда было под сорок. Ну а ей – почти как мне сейчас, на год больше. Восемнадцать. Отец говорит, она даже ради приличия не пыталась изобразить какую-никакую скромность. Сразу же ухватилась: «Где? Когда? А я точно тогда выиграю?». И старалась потом, как заправская… впрочем, ладно. В принципе, отцу понравилось, раз он потом еще не раз с ней встречался.

В итоге, мать получила заветный титул, минуту славы в интернете и местных новостях, ну и залетела вскоре.

– Не хотел я на ней жениться, – рассказывал как-то в порыве редкого откровения отец. – Видел же, какая она. Красивая, конечно. Даже очень. Но жадная, хитрая и лживая насквозь. Впрочем, это еще полбеды. Хуже всего, что она оказалась обычной ***. Но это уже позже из нее полезло. А тогда еще она как-то сдерживала натуру, только со мной была, я проверял. Потом вот сообщила про беременность. На узи с ней ходил, сказали: сын будет. Ну а я… не то чтобы так уж хотел быть отцом… нет, раньше у меня и мыслей таких не было. Но тут вдруг подумал: а хорошо было бы иметь сына. Почему нет? Наследник, опять же. Предлагал ей квартиру купить хорошую, деньгами обеспечить так, чтобы ни она, ни ребенок, ну то есть ты, ни в чем не нуждались. Но эта дрянь ни в какую. Ей надо было всё и сразу. Заявила: «Или женись, или делаю аборт. Матерью-одиночкой быть не хочу». А меня уже зацепило. Я уже спал и видел, что у меня будет сын… Я мог бы, конечно, просто её заставить. Кто бы ее спрашивал? Мог бы сделать так, чтобы она родила и исчезла. Зря, кстати, не сделал. Но тогда были еще какие-то чувства к ней… Хотел как-то по-человечески. Так что вот, женился. Хотя понимал сразу, что ничем хорошим эта затея не кончится. Так оно и вышло…

Мать, родив, вскоре пустилась во все тяжкие. Тайком, конечно. Какое-то время она умудрялась скрывать от отца связь с его же водилой, которого отец приставил к ней.

Всплыло всё случайно. Просто на эти свои «свидания» она зачастую брала меня. Для прикрытия. Отец хоть и редко бывал дома, но, естественно, ее контролировал, как мог. Охрана и прислуга докладывали ему каждый вечер, чем она занималась весь день.

Вот она и таскала меня с собой, типа, на прогулку, в поликлинику, на массаж, даже какое-то там плавание грудничковое придумала. Сама тем временем была с этим водилой. Меня, как я понял, они закрывали на кухне или на балконе – лето было – и врубали музыку, чтобы