Помощница для босса - Оксана Мэй

Не могу поверить в происходящее.

— Почему вы всегда на его стороне? Вам все равно, что он так поступил со мной? — обида начинает душить, горло сдавливает, будто тугим канатом. — Я ваш ребенок! Я, а не он!

Первый раз в жизни я неистово кричу.

— Всегда я во всем виновата. Просто усыновите уже его и оставьте меня в покое!

— Ева, что за глупости! — слышу мамин голос в ответ. — Отношения, это же работа, бывают трудности.

— Трудности? — не верю своим ушам.

Отец машет рукой, встает с дивана и, вздыхая, уходит в комнату.

— Довела отца. У него сердце больное! — недовольно кидает мама, а мое седце разрывается на сотни кусков.

Становится сложно дышать. Пытаюсь вдыхать больше воздуха. Паника окутывает все тело.

— И не придумывай тут, — будто добивает меня. — Ты еще не пожила эту жизнь. Лучше бы родителей слушала.

Качает головой и уходит на кухню. Запах корвалола пробивается в нос. Ненавижу этот запах. Отец всегда в детстве таку ходил, не собираясь решать никакие проблемы, а мама бежала вслед за ним пытаясь успокоить. А я… а я шла решать свои проблемы сама.

Руки трясутся.

Не хочу…

Я больше не хочу это терпеть!

Как больно в области груди.

Полуживая, я бреду в коридор и еле надеваю ботинки и пуховик.

Слышу, как замок в двери открывается, и перед глазами вижу Влада.

Уже приходит к моим родителям как к себе домой.

Ненавижу!

— Ева, — он хватает меня за предплечье.

— Руки свои убрал, — цежу сквозь зубы.

Он не отпускает.

— Этот парень… по рукам пошла? — видимо пытается задеть.

— По себе людей не судят.

Смотрю ему в глаза.

Он украл у меня четыре года жизни и моих родителей. Они всегда выбирали его.

"Я всегда хотел сына", — слышала эту фразу еще в детстве.

Получайте…

Выдергиваю свою руку, отталкиваю «бывшего» в сторону и прохожу мимо.

Больше никогда тут не будет моей ноги.

Выбегаю на улицу, слезы градом стекают по щекам. Просто бегу в неизвестном направлении, пытаясь убежать от правды. От этой реальности. Нога ступает на сколький участок дороги и, теряя равновесия, я валюсь на спину. Удар головы смягчился капюшоном.

Тело трясет то ли от холода, толи от душевной боли. Я лежу посередине двора и не собираюсь ничего менять.

Просто остаться здесь и больше не шевелиться. Снежинки падают на лицо и сразу же исчезают.

— Да, черт возьми! — кричу, что есть силы. — Я больше не хочу так жить… — уже чуть слышно вылетают слова и растворяются в морозном воздухе.

Телефон напоминает мне о том, что я еще жива.

Не хочу. Игнорирую. Меня нет.

Телефон смолкает, а потом снова и снова дает о себе знать.

Глубокий вдох. Тянусь в карман джинс и еле достаю мобильный.

На экране высвечивается телефон Виктора.

— Да, — чуть слышно вырывается из меня.

— Антипова, не знаю где ты, и что ты делаешь, — шипит он в трубку. — Но тащи свое тело по адресу, который я скинул тебе в сообщении.

— Хорошо, — ничего не спрашиваю.

— Сделай все, что можешь, но приезжай быстрее! Ты должна испортить сегодняшний вечер. Я, знаю, ты мастер, Антипова.

— Я… мастер… — нервно прорывается смешок. — Да, Виктор Александрович, уже еду.

Сбрасываю вызов, не дожидаясь ответа. Разрушить все, это то, в чем я мастер.

Из последних сил я поднимаюсь на ноги. Смахиваю слезы. Открываю сообщения и вызываю такси до нужного места.

Пустота внутри меня расширяется и все то, что было раньше живым, тлеет на глазах.

Такси останавливается около дорогого ресторана. Я захожу внутрь и сталкиваюсь с охраной.

Смотрю на них совершенно опустошенным взглядом.

— Простите, не можем вас пропустить.

— Причина? — мой голос как лед.

— Сегодня закрытая вечеринка.

— Вы даже не спросили, как меня зовут, — кидаю презрительный взгляд. — По вашему мнению, я лицом не вышла или вам не нравится мой пуховик? — явно нарываюсь на ссору.

Устала терпеть людей. На сегодня мое спокойствие закончено. Ева, которая терпела все… исчезла.

— Ну, — охрана еще раз смотрит на меня.

— Если вы сейчас меня не пропустите, Виктор Александрович… Ой, как будет зол, — не теряю зрительного контакта.

— Ладно, проходите.

Захожу внутрь с нервным смешком. Даже фамилию не спросили, что это за охрана такая.

Адреналин переполняет мое тело. Злость в каждом миллиметре. Чувствую, как внутри сгораю. Глаза сразу находят Виктора. Он, одетый в смокинг, стоит около стенда для фотографий. Красивый. На работе он никогда не носит костюмы, только футболки с брюками или джинсами. Так ему комфортнее. Видимо сегодня действительно важный день.

Мой шаг ускоряется. Людей вокруг больше не существует. Я иду прямо к нему.

Всего лишь миг и я чувствую его теплые губы. Нежный поцелуй с терпким привкусом виски. Руки Виктора скользят под пуховик и сжимают мою талию. Основательно теряю контроль не обращая ни на что внимания. Сердце бешено колотится. Тону в этом моменте. Открываю глаза и сталкиваюсь с его взглядом. Вспышки камер окружают со всех сторон.

Пытаюсь понять, что я натворила. Хлопаю глазами. Виктор берет меня за руку и ведет за собой. В зале тишина сменяется бурными аплодисментами.

Я еле поспеваю за ним, пытаюсь быстрее перебирать ногами. Мы пробираемся сквозь толпу людей, которые кричат какие-то поздравления. Виктор даже не оборачивается, прет как танк вперед.

— А сейчас расскажи, что это было, Антипова? — устраивает допрос, как только мы заходим в какой-то небольшой коридор и остаемся одни.

— Мне, мне жаль, — щеки покрываются румянцем.

— Конечно, — закрывает глаза, пытается держаться. — Жаль ей.

— Это было помутнение, — теряюсь.

Он вздыхает и смотрит по сторонам.

— Нам пора, — он хватает меня за руку.

— Куда? Никуда я не пойду!

— Не пойдешь? — наклоняется он и цедит сквозь зубы. — Ты забыло о договоре? — шепчет.

— Как я скажу, так и будет.

Черт…

— Вы сами сказали испортить вечеринку, — сопротивляюсь.

— Молодец, Антипова, кажется, ты не только вечеринку испортила, но и спокойную жизнь себе, — тычет в меня пальцем. — Ну и оставайся тут на растерзании папарацци, — он разворачивается и идет к запасному выходу.

— Пожар был бы лучше? — бегу я вслед за ним.

— Да, Антипова, что-то такое я от Вас и ожидал! — он открывает дверь и перед выходом уже стоит автомобиль. — В машину, — приказной тон совершенно меня не радует.

— Можно быть и помягче, — бубню себе под нос.

— Антипова! — злится.

— Я же сказала, что мне жаль! — кричу и залезаю в машину.

Он садиться за руль и автомобиль резко