Карт-Бланш - Виктория Роа

— Ты вообще понимаешь, что все наши в непонятках буду! Кто они такие?

В руке Стаса что-то резко щелкнуло, и одним движением он прижал дуло пистолета к виску водителя.

— Я просил, Вадик, по-хорошему просил. — прохрипел Стас. — заткнись! Заткнись, иначе прострелю тебе башку! Ты сам знаешь, что мне за это ничего не будет, а вот твоего сынишку жалко будет. — вошел в раж Стас. — еще раз повторяю, домой.

— Все, Стас, убери пистолет. — испугался водитель. — домой, значит, домой.

Я долго винила себя, пытаясь оправдать Стаса, но чем больше думала об этом, тем больше начинала замыкаться в себе…Я задавалась только одним вопросом «Почему?»…и никто не мог дать мне четкого ответа.

— Приехали. — объявил водитель и стряхнув с себя оцепенение, я медленно вышла из машины и на ватных ногах направилась к дому, как вдруг Стас меня снова окликнул.

— Да не смотри ты на меня, как на врага. — мужчина смотрел на меня с каким-то покровительственным умилением. — ничего я тебе не сделаю. Будут проблемы, позвони. — Стас протянул мне клочок бумаги со своим номером и быстрыми шагами направился к машине. Секунду спустя заревел снова мотор и машина скрылась из вида оставив меня посреди пустой улицы обдуваемой ветром и собственными мыслями…

Сейчас на душе мерзко, в таких случаях говорят, как кошки нагадили…а еще было противно и почему-то очень больно, но самое паршивое было то, что на меня накатила волна самой настоящей жалости к самой себе, как никогда ранее, и если раньше можно было услышать только мои всхлипы, то сейчас, глядя на свое отражение, я просто рыдала сбрасывая с раковины все попадающие под руку предметы…слезы скатывались крупными гроздями по розовевшим щекам, и под звук открытой в кране воды, я смотрела на свое лицо в отражении овального зеркала и не могла успокоиться видя, как тушь растеклась по всему лицу, словно у школьницы, которую шантажировали ее же обнаженными фото и шантажировал кто? Ее же любимый человек….

Вадим сидел на балконе, расслабившись в кресле, курил и пил горький кофе вглядываясь в огни ночного города, когда на балкон вышла Нина вытягивая руки вверх, и игриво смотрела на него. почувствовав ее томный, пристальный взгляд, он обернулся и в его глазах зажглась небывалая нежность, какой никогда он не испытывал ко мне, а на губах появилась улыбка…такая манящая, такая возбуждающая. Вадим смотрел на Нину с удовольствием во взгляде и улыбке. Будь она его женой, возможно, думал бы как ему повезло с женщиной…и это было бы правдой, ведь Нина красивая, сексуальная, вызывающая желание у любого мужчины. Длинные рыжие волосы собраны в высокий хвост, глазки цвета блестящего янтаря и эти ее чуть припухлые губки. Все в ней кричало о женственности: круглые плечики, упругая аккуратная грудь с набухшими вишенками сосков, плоский живот, выпуклый лобок, женские, округлые бедра — мечта любого мужчины, как и ее небольшая ступня с возбуждающими красными ноготками. Вадим сидел обнаженный, лишь прикрывая пах тонким пледом за которым невозможно было скрыть возбуждение.

— Ты что на меня так смотришь, киска? — спросил Вадим отпив глоток крепкого кофе и Нина нежно обвила ладонями его плечи, сжимая их, массируя, вводя его в приятную негу.

— Любуюсь на своего мужчину. — целуя макушку его головы, она довольно замурчала. — ты такой красивый.

— Да перестань, мужчина не должен быть красивым. — с его губ вырвался смешок.

— Может быть и так, но почему тогда я так люблю тебя? — спросила Нина и его глаза довольно щурились, как у довольного жизнью кота.

И откуда я все это знаю? Хм, наверное, потому что стала невольной свидетельницей измены мужа, когда он даже об этом не догадывался. Говорят, обычно под кроватью и в шкафу обычно прячется любовник жены, но в тот раз, эту роль заняла я, и хотя прятаться под кроватью, как и в шкафу мне не пришлось, я все слышала с соседней комнаты: стоны, вздохы, все сладкие слова любви о которых, как мне казалось, я и мечтать не могла. Что сказать? Было обидно, как и обидно после этого еще несколько месяцев притворяться, что все хорошо. Вот это было испытание мужества, которое я провалила с грандиозным позором, ведь хорошая жена ради детей должна была бы закрыть глаза на похождение мужа, но я оказалась слабой. Оказалась просто женщиной, которая ценила свой домашний очаг и оберегала его от всякой твари типа Нины, но, увы, не уберегла, как и не смогла воспитать в дочерях любовь ко мне. Странно, наверное, но когда я предложила старшей дочери поехать со мной, рассказав о разводе с отцом, она восприняла все мои слова в штыки, и была уверена, что в разводе с любимым папочкой была виновата я, ведь мне «никогда не было дела до него»…в отместку на все оправдания, она осталась с Вадимом, как и наша младшая дочь тоже выбрала его. Наверное, в этот момент, я разочаровалась в себе, как в матери. Наполнив полную ванную воды с арома-маслами, я долгое время приходила в себя исцеляя никудышные нервы. Как только я почувствовала себя человеком, я спустила воду и обмотавшись полотенцем, вышла в кухню.

Прошлепав в кухню, я отчетливо чувствовала, как струйки воды еще стекали с моего разгоряченного тела, образуя мокрые следы на ламинате. В шкафу стояла припасенная бутылка, подаренная мне давно одним из фанатов моего художественного творчества. Я наполнила бокал терпкой алой жидкостью и опрокинула ее одним глотком. По телу растеклось приятное, горячее чувство, но не возвращалось только душевное спокойствие. Я села у окна и впервые за последние тринадцать лет закурила. За окном уже давно стемнело и только двор освещал тусклый фонарь. Машинально я налила еще стакан. Как меня угораздило вновь вляпаться в очередную авантюру? Как после таких приключений можно начать жизнь с чистого листа и как можно забыть ослепительную улыбку Стаса? Как можно забыть серьезность его лица и до мурашек обжигающие холодные ладони? С каждым глотков в висках щелкало и щелкало с новой силой щелчок его пистолета. С каждым последующим глотком, я все больше и больше приходила к мысли, что успокоить мою дерзкую натуру может лишь мое искусство. Мобильник назойливо