Тёмная Вестница - Винни Фред

– Мне придётся. Рано или поздно. Скорее, рано. Ты разбудил меня, чтобы попрощаться, Алан. И ты не изменишь маршрут ради того, чтобы дарить мне плотские удовольствия до конца моих дней, правильно?

Он опустил глаза и тихо сказал:

– Не изменю.

«А даже если бы ты вдруг захотел, вряд ли у тебя есть сумма, которая позволит мне согласиться.»

– Вот и всё, – я попыталась убрать руку, но он не позволил, улыбнулся и качнул головой:

– Нет, ещё не всё, – положил мою руку на своё плечо, а сам мягко уложил меня на спину, вжимая в диван, шепнул на ухо: – Я могу дарить тебе удовольствия сейчас, ещё есть время.

Я тихо рассмеялась, посмотрела на свою ногу в порванном чулке – юбка задралась до пояса, но под юбкой был дорожный нижний комбинезон, который на моей Грани считался бельём, а на Грани Тор выглядел как одежда, ничего лишнего там видно не было, кроме тонкой полоски кожи между верхом чулка и низом комбинезона. Алану эта тонкая полоска пришлась по вкусу, судя по тому, как настойчиво он её наглаживал.

Я уже поняла, что мне ничего не грозит, и просто расслабилась, позволяя ему делать что угодно, он уже подарил мне достаточно впечатлений, которые можно будет воскрешать в памяти иногда, когда понадобится изобразить страсть в постели с мужем, например. Ощущение приятной тяжести сильного мужского тела очень походило на то, что описывали в смелых романах – замирающее дыхание, лёгкое головокружение, упругие мышцы под моими ладонями, необычный приятный запах, волосы... вот до них я ещё не добралась, какое упущение.

Осторожно запустив пальцы в его волосы на затылке, я убедилась, что об этом романы тоже не врут – очень приятно.

Алан оторвался от моих губ и шутливо поинтересовался:

– Ты никогда не целовалась раньше?

– Один раз, – шёпотом призналась я, – это было ужасно.

Он сочувственно наморщил нос и шепнул, как будто спрашивал о преступлении:

– Без любви, что ли?

– Не знаю, тогда казалось, что с любовью.

– А сейчас эта любовь есть?

– Наверное, да.

– Тогда почему я на тебе лежу?

Я тихо рассмеялась и пожала плечами, он коснулся моей щеки носом и губами, потёрся щекой, шепнул на ухо:

– Это не любовь, принцесса Лея, если ты так легко падаешь в объятия случайного попутчика.

– Я никуда не падала, – изобразила невинный тон я, – это ты ко мне упал.

Он тихо рассмеялся и изобразил серьёзный тон:

– Действительно. Тогда ладно, претензии снимаются.

Я тоже тихо рассмеялась, перебирая его волосы и медленно изучая его лицо, он был очень близко, смотрел на меня, я спросила:

– А если серьёзно, как думаешь, почему? Ну...

– Почему твой единственный поцелуй был ужасным?

– Да. У тебя, наверное, много опыта, ты знаешь?

– Скорее всего, это просто была не любовь. Хотя, можно и без любви отлично целоваться. Но некоторым просто не дано, так бывает. Кто-то талантлив от природы, например, ты, – я улыбнулась, он наклонился и тронул носом мой нос, шепнул: – Кому-то нужен наставник и время на тренировки. А небольшой процент совершенно безнадёжен, возможно, твой бедняга из них.

– Почему это он бедняга? – попыталась надуться я, Алан тихо рассмеялся и вздохнул:

– Потому что нет в мире ничего хуже, обиднее и унизительнее, чем изо всех сил пытаться доставить любимой женщине удовольствие, и не суметь. Это фиаско. Со мной пока не случалось, но я видел со стороны, этого врагу не пожелаешь.

– У тебя всегда всё получается?

– Всегда, – дерзко задрал нос он, я захихикала, он мягко накрыл мои губы своими, шёпотом повторяя между поцелуями: – Всегда, всё у меня, всегда, всегда получается, я талантливый, всё у меня получается... Тебя только отпустить не получается, а уже собираться надо, чёрт.

Я прошептала:

– Иди...

– Ещё немного, – он начал целовать мою шею, спускаясь ниже, я обнимала его, ощущая гладкий шёлк и твёрдые мускулы под ним, как будто на мне лежала огромная змея, я обожала змей и обожала Алана, уже понимая, что то, что я читала об инкубах, касается не только постели, поцелуев, вероятно, тоже, но уже поздно – он меня уже кусал, этот яд проникал в меня, изменяя навсегда – я теперь знаю это удовольствие, я ощущала его всем телом, и вряд ли когда-нибудь мне хоть кто-то подарит что-то подобное.

«Ну и пусть. Я всё равно не смогу жить полноценной супружеской жизнью, а теперь хотя бы будет, что вспомнить. Пускай. Великий Создатель, спасибо тебе за этот незаслуженный и неожиданный подарок.»

Поезд замедлился и остановился, я погладила Алана по щеке:

– Тебе пора.

– Да, – он покрывал поцелуями моё плечо, стягивая платье вниз, ткань трещала, мне было наплевать.

– Алан...

– Дай мне минуту, – он тяжело дышал и не двигался, прижавшись щекой к моему голому плечу. Немного полежал, как будто собираясь с силами, потом обхватил меня и перевернул на бок, лёг рядом, это оказалось неожиданно удобно, я бы в жизни не подумала, что можно так хорошо устроиться на этом узком диване вдвоём. Моя нога оказалась на нём, его лицо оказалось напротив моей шеи, я немного наклонилась и потёрлась щекой об его волосы, прошептала:

– Алан, ты опоздаешь.

– Да, – он с силой погладил мою ногу, талию, руку, шею, потом провёл обратно до руки, запустил пальцы под ткань и стянул её вниз и с этой стороны тоже, платью теперь вообще ничего не мешало сползать с плеч, судя по лёгкости, с которой оно это делало, пуговицы на спине уже не было.

– Опоздаешь...

– Да, опоздаю, – он прижался губами к моей коже под ключицей, потом чуть ниже, и ещё ниже. Поезд тронулся и стал набирать скорость, Алан тихо рассмеялся и вздохнул: – Уже опоздал, всё. Чёрт, Лея! Что ты со мной делаешь, а? Как тебе не стыдно...

– Ты с ума сошёл?

– Да! Чёрт, – он смеялся и прижимался ко мне, я тоже начала смеяться, хотя ситуация была совсем не смешная, я попыталась спросить серьёзно:

– Что теперь делать?

– Да ничего страшного, выйду на следующей, проедусь в карете. Это не проблема. А вот если ты меня сейчас не выгонишь из своей постели – вот это станет проблемой,