Пока хватит сил - Бриттни Шахин

— Он согласился на десятипроцентный аванс при условии, что я сделаю предложение своей девушке в его присутствии в Италии. Я должен вылететь туда через неделю.

— Черт. И кто же эта счастливица? — я знал, что он изо всех сил старается не рассмеяться над абсурдной идеей этих фальшивых отношений.

— Я все еще ищу девушку, но обязательно что-нибудь придумаю.

Я снова повернулся к окну и увидел комнату Натальи. Наши дома разделяло всего пятнадцать шагов, и, приоткрыв жалюзи, я мог видеть, как она расхаживает по спальне.

Чувствуя себя преследователем, я отвел взгляд.

— Если ты передумаешь насчет денег, я найду способ помочь тебе, ты же знаешь, — напомнил мне Оуэн. — А пока мне нужно срочно связаться с «Браво» насчет операции. Мой парень на Ибице будет твоим связным, пока меня не будет в городе. У него есть твой номер, и он свяжется с тобой сегодня позже.

— «Браво»? Операция? — я рассмеялся. — По мне, так ты все еще выполняешь задания для Команды, а не работаешь в частной охране.

Оуэн прочистил горло, осознав свою оплошность.

— Мне нужно бежать, брат. Но если возникнет что-то срочное, просто свяжись с Ноа Далтоном. Он у тебя там главный.

— Стоп, подожди. Далтон? Я думал, он руководит архитектурной фирмой в Нью-Йорке, раз уж снова женился. Он подрабатывает в «Скотт & Скотт»?

— Да, он из Команды, что я могу сказать? — он сделал паузу. — «Всегда в строю», — повторил он один из девизов «морских котиков».

Если только тебе не запрещено быть в строю. Мои плечи опустились от разочарования.

— Пока ты не сможешь… — прошептал я, не желая, чтобы Оуэн меня услышал.

— Эй, если ты не можешь участвовать в операциях, это не значит, что ты не…

— Вообще-то, значит, — ответил я, снова почувствовав горечь. — В любом случае, похоже, мы снова собираем старую банду.

Ноа Далтон был в моем классе BUD/S. Это и вправду становилось приветом из прошлого, но мой брат, попавший в беду, был не тем поводом, по которому я хотел бы встретить парней.

— Не волнуйся. Мы тебя прикроем, — еще раз напомнил Оуэн.

Обменявшись парой фраз, мы попрощались, и я швырнул телефон на кровать чуть сильнее, чем нужно. Посмотрел на окно, собираясь закрыть жалюзи, прежде чем снять полотенце. И тут я заметил Наталью, стягивающую топик в своей спальне.

Отвернувшись, чтобы не смотреть на нее, я споткнулся о свои чертовы туфли и чуть не врезался головой в тридцатилетний дубовый комод, рухнув на колени.

Для бывшего спецназовца я слишком быстро терял настройки стелс-режима.

Может, это моя судьба? Я бросил службу, чтобы защитить свою голову, а комод моего детства меня добьет.

И если голову я уберег от столкновения с комодом, то плечу не повезло. От удара одна из фоторамок упала, но я успел среагировать, поймав ее как раз перед тем, как она должна была удариться о деревянный пол.

Я откинулся на пятки и уставился на фотографию, чувствуя, что могу протянуть руку и коснуться того момента, когда мы жили в Торонто. Энтони готовился к своему первому хоккейному матчу. Папа стоял между нами, а у меня под мышкой был комикс. Тогда я был одержим комиксом «Watchmen» — о группе супергероев, которые пытались справиться с неудачами и наладить гражданскую жизнь.

Изо всех сил стараясь не думать о параллелях между моей собственной жизнью и этим комиксом, я встал и вернул рамку на ее законное место, затем взглянул на другие фотографии. Только на одной была мама. Она не любила фотографироваться, о чем пожалела после смерти отца.

Семейная фотография была сделана в тот день, когда мы переехали в наш дом в Шарлотте. Формально на снимке нас было пятеро. Наталья стояла на заднем плане. Ей тогда было восемь лет, и она была рада новым соседям.

Я провел пальцем по рамке возле папиного лица.

— Я буду беречь Энтони за тебя. Обещаю. — Подавив поднимающиеся на поверхность эмоции, стал искать, что надеть. Я сменил полотенце на трусы-боксеры и джинсы, избегая смотреть на окно с открытыми жалюзи.

Пока я доставал из рюкзака чистую рубашку, в дверь моей спальни постучали.

— Я в порядке. Входи.

Когда дверь открылась, я увидел, что вместо мамы там стоит Наталья.

Как долго я смотрел на фотографии? Видимо, дольше, чем я думал, если Наталья за это время успела переодеться в платье и добраться до моего дома.

Стоя теперь во весь рост, я бросил взгляд через плечо в сторону окна. Она меня увидела? Пришла сюда, чтобы устроить мне ад, решив, что я подглядывал за ней?

― Твоя мама как раз уходила. Она сказала, что я найду тебя здесь, — объяснила она, возвращая мое внимание к себе. — Ты ведь не смотрел, как я одевалась? — девушка недоверчиво сдвинула брови.

Свободной рукой я указал на свою грудь.

— Мне следовало бы спросить тебя об этом. Секунду назад я был в полотенце. Ты меня видела?

Наталья сложила руки на желто-белом сарафане, который доходил ей до щиколоток, скрывая ее длинные ноги.

— Ты неплохо сохранился. — Она провела языком по губам, смочив их. — И черт побери, если это небольшое движение не произвело на меня должного впечатления.

— Теперь ты просто издеваешься надо мной.

— Прости?

Похоже, я не так уж хорошо, как считал раньше, умел держать свои мысли под контролем. Я точно не собирался произносить эти слова вслух, и мне нужно было срочно сменить тему.

— Ты здесь, чтобы сообщить, что ты решила?

Ее плечи заметно расслабились, но она продолжала смотреть на меня, сцепив руки на груди.

— Я скажу тебе, когда ты наденешь рубашку.

Я опустил взгляд на свою грудь, а затем медленно поднял глаза обратно на ее лицо.

— Тебя отвлекает отсутствие рубашки? — поддразнил я.

Она продолжала смотреть на мою грудь вместо того, чтобы удостоить меня ответом, и я переместил рубашку перед промежностью, беспокоясь, что Наталья заметит мои взбугрившиеся джинсы. Они были старыми и выцветшими и уже не были достаточно жесткими, чтобы скрыть мою эрекцию. Но когда она так на меня смотрит, что я могу сделать, черт возьми.

Бывшая брата. Бывшая брата, — я изо всех сил старался успокоить не слишком приятную ситуацию с пульсацией ниже пояса.

— Я планировала только появиться на этом свидании и отменить его, но, если подумать, мне лучше провести время с доктором. — Ее увлажненные губы решительно сжались, когда она провела взглядом по твердым плоскостям моих мышц живота и груди.

— Что