Маньяки - Шеридан Энн

Не желая рисковать, я молниеносно протягиваю руку, хватая ключи, оставленные на мате.

7

Блядь. Это глупо.

Это чертовски глупо, но разве у меня есть выбор?

Я расхаживаю по своей спальне, пальцем скольжу по кольцу с ключами, перебирая их в руке точно так же, как я делала это с того момента, как вернулась в свою комнату более двенадцати часов назад.

Зик — заместитель Джии, он ее самый верный последователь, ее солдат и любовник, и теперь я должна поверить, что он предоставил мне ресурс, необходимый для того, чтобы уйти, предупредив, что если я вернусь, то лучше убить женщину, которая предположительно является моей матерью.

ЧТО ЗА ХУЙНЯ ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?

Во-первых. Я не могу доверять Зику. Я не знаю о нем достаточно, чтобы предположить, что он преследует мои интересы. Я также не могу доверять ключу в своей руке. В нем может быть GPS-трекер, то же самое касается и машины, к которой он прилагается. Если мне удастся каким-то образом выбраться отсюда, придется бросить машину и найти что-то другое, но это не должно быть слишком сложно. По крайней мере, я надеюсь.

Во-вторых. А что, если это какая-то тщательно продуманная подстава? Что, если я попытаюсь сбежать, а на другом конце меня будут ждать Зик и Джиа с пистолетом в руках и пулей в патроннике?

В-третьих. Джиа Моретти — не та женщина, которой я хочу переходить дорогу. Никто в здравом уме не захотел бы это делать, но я не знаю, какой у меня есть выбор, особенно после того дерьма, которое я услышала прошлой ночью.

В-четвертых. Роман, Леви и Маркус нуждаются во мне больше всего на свете, и абсолютно ничто не встанет у меня на пути. К черту Джию и ее змеиные наклонности. Я приняла решение. Я собираюсь спасти своих мальчиков, я собираюсь спасти их жизни, и когда они будут достаточно сильны, чтобы поддержать меня, мы разрушим всю империю Моретти.

Знакомый рокот мотоцикла доносится сквозь стены, и я поворачиваю голову к окну своей спальни. Я мчусь через комнату, широко раскрыв глаза и продолжая перебирать ключи, — предвкушение и тревога почти непередаваемы.

Несколько часов назад наступила ночь, и владения Джии погрузились во тьму, но из дома льется достаточно света, чтобы различить мотоцикл, с визгом выезжающий из подземного гаража и мчащийся по длинной подъездной дорожке.

Мне приходится напрячься, чтобы разглядеть хоть что-то из своего окна, выходящего на боковую сторону участка, но я не упускаю из виду колонну черных внедорожников, которые следуют за ним.

У меня перехватывает дыхание.

Никто ничего не говорил о том, что Джиа собирается куда-то уехать сегодня вечером, да и с какой стати им это делать? Это абсолютно не мое дело, особенно учитывая, что она не собирается когда-либо передавать мне свое состояние. Я бегу к своей двери, оглядывая огромное верхнее фойе. Я никогда не видела здесь никого, кроме Зика и Джии, поэтому предполагаю, что охранникам запрещено находиться на личных этажах Джии, но я не настолько глупа, чтобы сначала не проверить.

Горизонт чист, и я выбегаю в фойе верхнего этажа, бросаясь к окну, выходящему на фасад дома. Я прячусь за большими колоннами, чтобы, если Джиа оглянется назад, она не смогла увидеть мой силуэт, стоящий в центре и наблюдающий, как она уезжает.

В какой-то момент она сделает свой ход. Она скажет мне, что мои мальчики мертвы, и будет ждать, что я буду сражаться. Чем дольше я смогу откладывать это, тем лучше. Я не хочу давать ей повода сомневаться во мне, особенно сейчас.

Колонна внедорожников выезжает через железные ворота, а Зик ждет позади на своем мотоцикле, вероятно, отвечая за постановку ворот на охрану после их отъезда. Как только последний внедорожник выезжает, я наблюдаю, как Зик вводит код на клавиатуре, и когда ворота медленно закрываются, клянусь, он оглядывается на дом, его глаза находят меня, спрятанную за колонной, но он слишком далеко, чтобы я могла быть уверена.

Мотоцикл взревел, и, не теряя ни секунды, он устремился за внедорожниками как раз в тот момент, когда ворота заканчивали закрываться. Но как только тяжелые железные створки практически смыкаются, закрывая последний зазор, они отскакивает назад, как будто что-то блокирует их запорный механизм.

Мои брови хмурятся, и я смотрю на ворота, ожидая, что кто-нибудь подойдет и запрет их, но этого не происходит. Оставшиеся в доме охранники не выбегают чинить их, а двух охранников, которые обычно стоят у главных ворот днем и ночью, там даже нет.

Осознание обрушивается на меня, как сокрушительный шар. Правдоподобное отрицание.

Зик сделал это, чтобы дать мне выход, и когда Джиа заставит своих людей просмотреть записи, они увидят, что Зик ввел код, как обычно. Прямо как там, в тренировочном зале, когда Зик почти вручил мне ключи, но камера этого не зафиксировала.

Чтоб меня. Может, мне все-таки стоит ему доверять.

Все, что я знаю, это то, что ворота не будут оставаться открытыми долго. Это мой шанс, и, к черту все, я им воспользуюсь.

Я смотрю на уровень ниже меня, по двум массивным лестничным пролетам и ниже, в фойе. Я не вижу никакой охраны, но Джиа никогда бы не оставила свой дом без защиты. Охрана здесь, вопрос только в том, где она находится.

Не имея ничего, кроме ключа в руке, я спускаюсь по ступенькам, делая длинные, неглубокие вдохи, чтобы вести себя как можно тише. Я никого не слышу, но полагаю, что любой, кого наняла Джиа Моретти, готов нанести удар в любой момент.

Я ступаю на мраморный пол у подножия лестницы, и замираю. Личный гараж Джии находится справа, а главный гараж, где паркуются черные внедорожники, — слева. Мой взгляд падает на ключ. На нем изображен символ, который я не узнаю, но я не очень-то разбираюсь в машинах. Я знаю, что в этом ключе нет ничего особенного. Это обычный автомобильный ключ, и я могу предположить, что все, что припарковано в личном гараже Джии, скорее всего намного шикарнее, чем это.

Я иду налево.

Мои ноги едва касаются пола, пока я иду, крадучись и бесшумно, как учили меня мальчики, как лев, готовящийся к прыжку. Чтобы попасть в гараж, мне нужно пройти через три комнаты: официальную гостиную, кухню для прислуги и библиотеку. Это не должно быть слишком сложно. Если уж на то пошло, оставшиеся охранники должны быть в комнате охраны, недоумевая, какого хрена парадные ворота