Мэверик - Фиона Дэвенпорт

— Мы не можем проверять биографические данные каждого клиента, Мэв, — проворчал он, выглядя более раздраженным, чем обычно.

— Какого черта…

— Эм, президент? Извините, что прерываю, но…

Мы все повернули головы и увидели Джейка, стоящего в дверях и выглядящего нервным.

— Выкладывай, перспектива, — прорычала Миднайт, пристально глядя на него. Одной из задач офицера было наблюдение за потенциальными участниками и их прогрессом, поэтому Джейк побледнел от грубого тона Миднайта.

— Впереди какая-то ситуация… какая-то девчонка только что подъехала к воротам и требует встречи с женщиной Мэва.

Моя бровь нахмурилась. Единственными женщинами, которые вообще знали, что Молли здесь, были ее мама и сестра. Я не думаю, что ее мама будет так поступать за спиной своего старика, так что это должна была быть Далия.

— Впусти ее, — вздохнул я, затем посмотрел на президента и указал подбородком на дверь. — Я позабочусь об этом. Потом мы пойдём поговорить с этим ублюдком, который преследует мою женщину.

Он кивнул.

— Забери ее отсюда, Мэв, — проворчал он. — Не нужно больше наваливать дерьма на ситуацию с Маком.

Я развернулся и потопал из офиса, войдя в гостиную как раз в тот момент, когда Молли выбежала из кухни и направилась прямо к входной двери.

— Молли! — крикнул я, быстро следуя за ней. Ей следует знать лучше, чтобы не попасть в неизвестную ситуацию. Я собирался посадить ее себе на колени и отшлепать по заднице позже.

— Это просто Далия, — кинула она, улыбнувшись мне через плечо, прежде чем исчезнуть снаружи.

— Черт, — пробормотал я.

Другая рыжая из Серебряных Чернил выходила из серебристого кабриолета Мустанг, ее тревожный взгляд искал сестру.

Молли замедлила шаг, приближаясь к Далии, вероятно, из-за ее тревожного выражения лица.

— Я не могу остаться, — сказала Далия, когда Молли оказалась в нескольких футах от нее. — Папа уже едет сюда.

Молли вздохнула, когда подошла к сестре и обняла ее.

— Я ценю предупреждение, Дальс, но я знаю, что он уже в пути. Тебе не следовало приезжать. Папа запрёт тебя в чертовой башне, если найдёт здесь.

— Я должна была убедиться.

Молли держала Далию на расстоянии вытянутой руки и изучала ее минуту. Затем она покачала головой.

— Ты ведь тоже хотела выйти из-под папиного каблука, не так ли?

Далия вздрогнула.

— Клянусь, в основном речь шла о том, чтобы предупредить тебя, но, поскольку он уже рассердился на меня за то, что я тебя прикрываю, я собираюсь на лето уехать и встретиться с друзьями в Европе.

Молли засмеялась и собиралась сказать что-то еще, когда мужчина выбежал по подъездной дорожке от ворот комплекса и побежал прямо к моей женщине.

Он опередил меня на несколько секунд, но я остановился, когда солнце блеснуло на металле, и я увидел пистолет, который он прижал к ее виску. Это был маленький засранец, который был одержим ею.

В следующую секунду я направил свой Глок ему в голову.

— Отпусти ее, — сказал я смертоносным голосом. — Не могу сказать, что ты уйдешь отсюда в хорошем состоянии, но если ты прямо сейчас, блядь, уберешь руки от моей женщины, ты уйдешь живым.

Фритц сжал Молли в объятиях, заставляя ее задыхаться. Шансы панка выбраться отсюда живым уменьшались.

— Я сейчас уйду отсюда, и никто меня не тронет, — надменно заявил он. — Мы с Молли созданы друг для друга, и ничто из того, что ты делаешь, не сможет помешать нам быть вместе. Мы любим друг друга.

Он оглянулся позади меня, и его самодовольное выражение на секунду исчезло. Я не сомневался, что мои братья вышли наружу и стояли за моей спиной.

— Ты не замечтался, придурок? Как, черт возьми, ты думаешь, что сможешь пройти мимо нас невредимым?

— Потому что ты не причинишь вреда Молли, — ответил он слегка дрожащим тоном. — Мы с ней уходим, и если кто-нибудь из вас попытается что-нибудь предпринять, я убью ее.

Моя челюсть сжалась, но это был единственный внешний признак моего внутреннего смятения. Я оставался спокойным, почти отстраненным, чтобы он не осознавал, что имеет преимущество, пока у моя женщины приставлен пистолет к голове.

— Ты подписываешь себе чертов смертный приговор.

Он несколько маниакально рассмеялся и снова сжал Молли, явно причиняя ей боль, потому что на глазах у нее навернулись слезы. Однако я гордился ею за то, что она не выказывала никаких признаков страха и не пыталась спастись. Ее научили защищаться, но она не была глупой. Ее лучшим шансом было довериться мне и моим братьям, и она это знала.

— Зачем тебе убивать ее, если ты ее любишь? — огрызнулся Фокс, подходя ко мне.

— Если я не могу получить ее, то никто не сможет, — ответил он, пожав плечами.

Мое внимание привлекло движение. Я нахмурился, когда увидела, что Далия, которая была немного позади Фрица и вне его поля зрения, подползла к нему на несколько шагов ближе.

Я сжал губы, проглотив необходимость приказать ей держаться подальше от этого.

— Я понял, — пробормотал Фокс, а затем повысил голос. — Я открою тебе ворота.

Медленно он сделал несколько шагов, внимательно наблюдая за Фритцем, чтобы проверить, позволит ли тот ему пройти.

Фритц кивнул, его самодовольный вид снова вернулся на место.

— Ты сделаешь это. Теперь мы с Молли пойдем к моей машине, красиво и медленно. Не делай резких движений, иначе я убью ее.

Далия была сосредоточена на преследователе, поэтому не заметила, как Фокс подошел к ней сзади. Его рука закрыла ей рот прежде, чем она успела издать звук, и он потащил ее обратно на подъездную дорожку и вокруг ее машины, чтобы она была защищена щитом.

— Тебе некуда пойти, чтобы мы не выследили твою задницу и не скормили тебе пулю, — прорычал Виски слева от меня.

Характерный рев двигателя Харлея заглушил реакцию Фритца и отвлек его внимание. В ту секунду, когда он отвел от меня взгляд, я нажал на курок.

Сила пули заставила его отшатнуться назад, и его тяжелая хватка, сжимавшая Молли, унесла ее вместе с собой. Но рука, державшая пистолет, упала в сторону, от греха подальше.

— Молли! — мой взгляд метнулся в сторону вновь прибывшего, и я узнал Мака Маккензи, когда он выкрикивал имя своей дочери.

Я больше не думал о нем. Молли была моей единственной заботой. Засунув пистолет за штаны, я побежал к ней. Мак подошел к ней первым, протянул руку и помог ей подняться.

— Не трогай ее, черт возьми, — прорычал я. Меня не волновало, был ли это ее чертов отец. Я все еще не оправился от страха потерять самого важного человека в своей жизни. Мысль