Прежде чем расстаться... - Мирра Блайт

Когда подошло время, Трэйси объявила, что обедать будет одна в своем номере.

Появление Бет и других друзей Маркуса в буквальном смысле слова спасло ее. Пока они переговаривались между собой, шутили, она несколько раз переплыла бассейн, радуясь свободе движений, которой была лишена на суше. А потом пришлось из прохладной воды снова вынырнуть в полуденный жар, от которого, казалось, плавилось все на свете: стены отеля, кафельный пол, лазурное небо, дрожащее марево воздуха.

Впятером они расположились в тени тента. Маркус заказал какие-то экзотические коктейли, и все, за исключением Трэйси, начали наперебой строить планы на вечер.

Майк — общительный мужчина, ровесник Макларена и, судя по всему, его давний приятель, — громогласно заявил, что ничем не занят после обеда. Бет и Пат закричали, что они тоже свободны, и Маркус предложил всей компании наведаться на «один маленький, но чудесный остров по соседству», куда ему все равно придется поехать по делу, и организовать там «славный пикничок».

— Надеюсь, мы вам не помешаем своим присутствием? — деликатно осведомилась Бет у Трэйси, и та мгновенно ответила:

— Ну, что вы, милочка, я всего лишь дизайнер, наемный работник, так что можете не обращать на меня никакого внимания.

Та вспыхнула, Майк и Пат, закашлявшись, отвели глаза в сторону, а Маркус зловеще свел брови. Трэйси, как ни в чем не бывало, откинулась в кресле и закрыла глаза, подставляя лицо солнцу.

Вскоре она заявила, что перегрелась и хочет подняться в свой номер. Маркус беспрекословно покатил кресло к отелю. У дверей номера Трэйси попрощалась с Майком и стюардессами, а потом объявила, обращаясь к своему спутнику:

— Спасибо, не смею вас больше задерживать.

Встав из кресла-коляски, она, постанывая от боли, двинулась к кровати.

— Меня так и подмывает сказать: «Так вам и надо!», — заметил Маркус, подойдя к ней вплотную.

— За что же?

— За ваше невообразимое упрямство, — сказал он, недобро блеснув глазами.

— Я вовсе не упряма, — холодно парировала она. — Просто не хочу играть в непонятные мне игры. Я приехала сюда для того, чтобы работать, и собираюсь так и поступить.

— Вы просто кипите от ревности, Трэйси.

Она побледнела и, трудом сдерживая себя, сказала:

— Думайте что, угодно. И вообще, наслаждайтесь собой, погодой, попутчиками, я вам не мешаю. А даже если бы и захотела, то не имею такой возможности. Я прекрасно проведу день, занимаясь эскизами. Простите, у меня полно работы.

Взглянув в ее сердито прищуренные глаза, Маркус пошел на попятную:

— Хорошо. А как быть с обедом?

— Я закажу его в номер.

— Возможно, это даже неплохо, что вы отказались от пикника, — задумчиво сказал он.

— Да? И почему же?

— У меня такое чувство, что вас прямо-таки распирает желание делать все назло мне… Ладно, счастливо оставаться. До вечера! — Он круто развернулся и вышел.

Трэйси минуту или две смотрела на захлопнувшуюся дверь, а затем прилегла на подушку, пытаясь разобраться, что же такое с ней происходит.

Неожиданно она вспомнила, что должна позвонить Дженис. Поставив телефон на колени, Трэйси набрала номер подруги, и та огорошила ее потрясающей новостью: после того, как они с Патриком Маклареном обсудили все деловые вопросы, он пригласил ее на ужин.

— Но для чего? — изумилась Трэйси.

— Ну!.. — замялась та. — Просто пригласил, и все тут! Вчера мы вместе пообедали, потом сходили в кино, потом поужинали…

Трэйси была потрясена. Отец Маркуса произвел на нее самое благоприятное впечатление: в свои шестьдесят лет он был мужчина хоть куда. Неужели Патрик влюбился в Дженис? Впрочем, почему бы и нет?

— Ни пуха тебе, ни пера! — пожелала подруге Трэйси и улыбнулась. — Вот приеду, и ты расскажешь мне все подробно.

Она опустила трубку на рычаг и задумалась. Вопрос возникал за вопросом: как отреагирует на все это Мэрилин, как отнесется к роману отца Маркус? Скорее всего, они оба сделают все, чтобы помешать этому.

Да о чем это я? — опомнилась вдруг Трэйси. Дженис всего лишь приглашена на ужин!

Пожав плечами и еще раз подивившись превратностям судьбы, она решительно взялась за эскизы.

За весь день она оторвалась от работы лишь однажды, когда дежурная медсестра поднялась в номер, чтобы сменить повязку и приложить к ноге лед.

— Мистер Макларен позвонил и сказал, что нога у вас по-прежнему болит, — пояснила она. — Думаю, что лед должен помочь. Еще я принесла вам трость, ведь вы больше не желаете пользоваться креслом-коляской, не так ли?

К восьми часам Трэйси с чувством удовлетворения отодвинула в сторону эскиз большой гостиной в доме Маркуса Макларена и груду листов с примечаниями.

Зевнув, она решила принять душ. Когда, вытершись насухо и переодевшись в шорты и маечку, Трэйси вышла из ванной, уже стемнело. Она отправилась на террасу и уселась там, устремив взгляд в направлении невидимого моря.

Почему-то она вдруг ощутила себя одинокой и брошенной. Нельзя сказать, чтобы ей хотелось присутствовать на сегодняшнем пикнике, тем более в роли третьей лишней, но впервые за многие годы она почувствовала себя не в своей тарелке…

Дура! — подумала она. Он тебе не пара! Вокруг него и без того вьются женщины — красивые, умные, привлекательные, доступные, — выбирай любую! Вот он и берет, и никуда от этого не денешься!

Сзади послышались шаги. Трэйси обернулась, настороженно вглядываясь в темноту.

— Привет! — сказал негромко Маркус и протянул ей белый цветок. Таких она еще никогда не видела.

— Это вы? — глупо спросила девушка.

Он был в тех же брюках цвета хаки и белой рубашке, что и вчера вечером — загорелый, высокий, привлекательный.

— Все в порядке? — поинтересовался Маркус.

— Да, спасибо! — Она взяла цветок и поднесла его к лицу. — Какая прелесть!

Он взял соседний стул и присел рядом с Трэйси, вглядываясь в ее профиль. Вечерний бриз играл рыжими прядями ее волос, и она попыталась придержать их рукой.