Крутое наследство - Карина Карская

Увидев входивших первыми Максима и Альбину, она нахмурилась, но потом, когда увидела меня, посветлела.

— Пришла-таки, — прокаркала она и протянула мне руку.

Оглянувшись на ребят, я осторожно прошла к больной и приняла протянутую ладонь. Та была тонкой, сухой и твердой. И как мне показалось, какой-то безжизненной.

— Успела все же, — прошелестела баба Люся. — Сядь, поговорить надобно.

Я пододвинула табуретку и уселась рядом с умирающей.

А то, что бабка умирает, я не сомневалась. Уж слишком невзрачно она выглядела.

— Эй, а вы там стойте! — на удивление грозным голосом гаркнула бабка на рябят, которые, осмелев, тоже хотели подойти к кровати.

Троица испуганно застыла возле двери.

— Вот так-то, — удовлетворенно пробормотала бабка — Не хватало еще, чтобы нас всякие лоханцы без допуска подслушивали.

Что она несет? Но вместо вопроса я лишь кротко улыбнулась старушке. Возможно, она уже в бреду.

— Что с вами произошло? — решила я перевести разговор в более конструктивное русло. — Несколько дней назад вы еще довольно лихо передвигались.

— Это все она! — Опять гаркнула бабка резким голосом и ткнула скрюченным пальцем в направлении двери.

Ребята в испуге шарахнулись.

— Кто? Альбина? — недоуменно спросила я, потому что «она» там была только одна.

— Ведимина! — заорала сумасшедшая бабка и приподнявшись, рухнула на кровать, вся обливаясь потом.

Так и не поняв, кого она имела в виду, я подождала, когда старушка успокоится.

— Вы мне что-то сказать хотели?

— Да, — горячо зашептала баба Люся, придвигая седую голову поближе.

Ее горячее дыхание неприятно опалило мне кожу. Я хотела убрать руку, но бабка схватила меня за запястье.

— Слушай, что скажу, — с трудом выговорила она. — Варварушки больше нет, я тоже ухожу. Защитить тебя некому, на этих своих шелкоперов не надейся! Завтра полнолуние и ты завтра же, слышишь меня, завтра же, обязательно должна примкнуть к Силе.

Она принялась шарить под подушкой и наконец вытащила оттуда какой-то узелок. Она сунула его мне в руку и произнесла:

— Ритуал делай по Серой Книге, она у тебя, знаю. Перед этим все в круге травой обсыпь, что в узелке, это поможет.

— Для чего поможет?

— От нечистой поможет, — устало выдохнула бабка и опустилась на подушки.

Она еще какое-то время полежала, тяжело вздыхая. Я ее не торопила.

— И берегись ведимины, — произнесла она наконец. — Та тебя со свету сжить хочет. И ведь добьется своего, если ты баланс не восстановишь. Завтра же начинай, завтра же. Да Книгу Синюю найди, что Варварушка спрятала.

— А где эта книга? — в отчаянии выкрикнула я. — Все обыскала в ее комнате, нет ничего там.

— Римка дура все убрала, думала, лучше сделает…. А ты ищи, — строго сказала бабка. — Сила приведет. Я тебе дополнительную защиту поставила, на первое время хватит, потом сама.

— Спасибо большое. Еще вопрос, не умирайте, пожалуйста, — чуть не зарыдала я, глядя как старушка прикрывает глаза. — Ведимина это кто?

— Это зло, — глаза бабки широко открылись, да так и застыли, навечно глядя в потолок.

Я повернула к ребятам залитое слезами лицо. Те моментально поняли, что уже можно подходить. И вскоре все сгрудились возле кровати умершей.

— Ее хоть есть кому хоронить? — спросила я, сжимая в руке узелок и замечая на нем пристальный взгляд Альбины.

— Сами похороним, — пробормотал Макс, оглядывая взглядом помещение. — Тут к тому же недалеко. Жила бабка, как в восемнадцатом веке, похоже.

Я тоже посмотрела по сторонам. У бабы Люси была всего одна комната. Никаких книги, артефактов и прочих чудес здесь не было. Только сушеные пучки трав под потолком да с полсотню склянок с неаппетитным содержимым. Альбина открыл одну склянку и понюхала.

— Фу, — произнесла красотка, морщась. — Гадость какая-то.

— Не трогай, — велела я ей, сама не ожидая от себя столь командного тона.

Альбина свысока глянула на меня, но ничего не сказала. Мне же было просто неприятно, что она по-хозяйски распоряжается тут. А бедная старушка уже не может ей ничем ответить.

Накрыв покойницу с головой простыней, мы гуськом вышли из ее дома. На крыльце меня чуть не сбил с ног разыгравшийся ураганный ветер.

— Да уж, погодка, — удержал меня за руку от верного падения Кирилл. — Едем домой, быстрей.

Вприпрыжку мы побежали к машине. И бежать то было всего метров пятнадцать, однако на полпути я все-таки упала. Но повалил меня на землю не очередной порыв ветра, а на удивление мощный удар кулака Альбины. Удар угодил мне по переносице, чуть не сломав ее. По крайней мере я, могла поклясться, что ощутила какой-то хруст внутри носа.

Я упала на колени, судорожно пытаясь хоть что-то разглядеть в метели. За что она меня так приложила? Неужели настолько ревнует Кирилла? И тут увидела.

Прямо на меня двигался высокий силуэт голубоватого оттенка. Он чуть светился и выглядел весьма угрожающе.

— У-у-у, — завывало чудище, обнажая острые клыки.

Альбина, Макс и Кирилл, выставив вперед руки с миниатюрными распятиями, обходили чудище кругом. Одна я валялась на земле всеми брошенная…

Едва я успела подумать об этом, как тут же была поставлена на ноги Кириллом. Он стряхнул с меня снег и не спрашивая ни слова, быстро сунул в машину. Сам же вернулся к друзьям, продолжая удерживать полупрозрачное чудище на расстоянии. Спустя пару минут светящаяся масса лопнула, оставив на снегу лишь чуть светящийся голубым снежное пятно. Ребята устало плюхнулись на сиденья.

— Что такое там было? — придерживая переносицу, спросила я — И почему ты меня ударила?

Со вторым вопросом я повернулась к Альбине, полная решимости немедленно добиться объяснений.

— Она по ошибке, — угрюмо буркнул Максим. — Вупырь сразу за тобой стоял, вот Альбина и не рассчитала силы, рассекла тебе распятием нос.

Так это было еще и распятие! Недаром для тщедушного кулачка удар мне показался слишком сильным. А оказывается негодяйка огрела меня металлической фиговиной!

— Ну спасибо, конечно — пробормотала я. — Мне как раз сломанного носа перед завтрашним полнолунием и не хватало.