После развода. Самая красивая женщина - Ария Тес

Алина тихо вздыхает, но потом кивает.

- Ладно. Если ты не устала и не будешь потом клевать носом на приеме, мы прогуляемся.

По-детски улыбаюсь и выставляю в нее ладошки, чтобы было видно: никаких крестиков нет! Я не вру!

- Обещаю!

Звонко смеюсь, откинув голову назад. И на тот момент я действительно так считала, потому что понятия не имела, какой кринж случится этим же вечером…и как порой судьба любит наказывать за чрезмерное самомнение…

«Я волнуюсь»

Глеб

Я нервно поправляю бабочку на своей шее, пристально глядя на свое отражение. Волнуюсь, это правда. Мне хочется охватить сразу весь мой образ, чтобы удостовериться, что в нем нет ни одного изъяна, но все равно кажется, будто я пропускаю какую-то важную деталь.

Чего-то то ли не хватает, то ли много, то ли вообще все не то.

Черт!

Тяжело выдыхаю, опускаю руки и на мгновение прикрываю глаза.

Ладно, признаю. Я не просто нервничаю. Я буквально на иголках весь, а все потому, что через несколько часов, впервые за три года, мы увидимся с бывшей женой.

Аня.

В последний год я все чаще думаю о ней. Безусловно, горжусь ее успехом, и я читал ее роман про русскую княжну. Действительно, талантливо. Понимаю, откуда весь этот ажиотаж, который даже до Москвы добрался…

Примерно месяц назад

Я захожу в новое здание своего издательства и сразу сворачиваю к лифту. Бесит немного. Это ведь и не совсем мое издательство теперь. Лишь наполовину, а все из-за дурацких, слишком резких и непродуманных движений.

Два года назад или около того, я решил, что книги — это пережиток прошлого, а все деньги скорее в журналах, поэтому решил открыть свой. К тому же, так удачно совпало, что моей женой была одна из самых популярных моделей России. Это ведь действительно был подарок судьбы. За одну фотосессию Стефания запрашивает огромный гонорар, а у меня снималась бы бесплатно. Все звучало в теории, как победа над всеми, но теория и практика нередко расходятся в абсолютно разные стороны.

Я не учел одного: череду внезапных совпадений и непредвиденных обстоятельств.

Примерно через месяц, как я исполнил нашу со Стеф мечту, началась какая-то откровенная хрень. Абсолютно идиотские скандалы сыпались, как из рога изобилия. Ты бежишь решать в одном месте, обваливается другое и так до бесконечности в квадрате. Сначала визажистка обвинила мою супругу в токсичности и расизме, потом к ней подключилась наша экономка. Там обвинения были уже серьезней. Она рассказала прессе, что когда она мыла окна, Стефании не понравилось качество уборки, и она ударила по лестнице и чуть не вытолкнула ее с тридцатого этажа нашей квартиры. Конечно, все это было голословно. Не имея доказательств, они стали лишь пшиком, но в нашем случае скорее первой фишкой домино, которое потянуло за себя целую вереницу громких обвинений.

На Стеф жаловались все: костюмеры, партнерши по съемкам, фотографы, агент. Ее называли: «стерва с подиума», «главная тварь Росссии», «самым красивым чудовищем». От ее услуг стали отказываться поочередно все, кто успел подписать ее в качестве модели. За ними посыпались рекламодатели. Стеф больше не звали на фотосессии, у нее не было работы от слова «вообще», потом закрылись все мероприятия, куда ее больше не приглашали. А потом сокрушительный удар пришелся на мой журнал, который я только успел открыть, вложив туда все свои деньги.

Я чуть не потерял все.

Это было сложное время. Мне почти пришлось продать квартиру и подумать о переезде куда-то в другое место, пока однажды судьба все-таки не повернулась ко мне обратно лицом, и я не встретил на одном мероприятии одного молодого, амбициозного мажора. Богдан был в курсе, что у меня серьезные проблемы в бизнесе, а у него как раз были деньги для собственного проекта. Отец Богдана очень богатый человек и занимается газом, а вот сын противится занять свою нишу в семейном бизнесе. Ему хочется свободы и реализации, поэтому господин Измайлов дал своему любимому, младшему отпрыску деньги и срок: до тридцати лет. Если не сможет сколотить состояние, добровольно вернется под крылышко и встанет на свою клеточку на шахматной доске. Сможет? Он будет свободен.

Так мы и договорились. Мой опыт и его деньги вылились в «Перо», которое медленно набирает обороты. Нам бы какой-нибудь жирный контракт, талантливого автора, который взорвет умы России, но пока их нет. Так, мелкие рыбешки, на которых много не сделаешь, зато много потратишь. И нет, дело не в том, что авторы на просторах нашей великой страны перевелись, просто они предпочитают идти в другое издательство — «Пушкин». Наш прямой и очень сильный конкурент. Им владеет Демид Назаров, мой одногодка с большим опытом и огромным послужным списком. Когда я уходил из этого бизнеса в другую его ветку, «Пушкин» только поднимал свою голову, и тогда я бы мог задавить его на корню, но был слишком ослеплен своим идеальным планом.

Ничего.

Я искренне верю, что все впереди. Мне бы только автора найти…

- Богдан, приветствую, - захожу сразу к нему в кабинет после какого-то слишком уж загадочного сообщения, полученного за завтраком.

«У меня такие шикарные новости! Сразу ко мне едь!»

Формулировка мне не очень понравилась, конечно. Будто я его сучка на побегушках! Ну, ладно. Не думаю, что он имел это в виду, просто дают о себе знать привычки, где каждый для него — его личный раб. Все в Богдане хорошо, правда. Он не тупой, достаточно быстро схватывает информацию и не боится применить ее на практике, но вот эта его спесь…дико раздражает. Ее стало меньше за год с лишним работы, и все равно слишком много пока.

Ок, Глеб. Дыши. Ни к чему сейчас эти сколки. Я сразу замечаю, что взгляд у Богдана горит, а сам он не может усидеть на месте.

- Наконец-то! - вскакивает со своего кресла и подходит ко мне, уложив руки на плечи, - Чувак! У меня такие новости!

Я выгибаю брови. Чувак? Ай, хрен с тобой. Чувак так чувак.

- Какие у тебя новости? - усмехаюсь, а Богдан еще сильнее расширяет глаза и как ребенок широко-широко улыбается.

- Я воспользовался тем, что ты мне рассказывал.

- Интересно. Конкретней можно?

Я много чего тебе рассказывал. Считай, научил тебя всему.