Бывший муж. Я к тебе не вернусь - Ария Тес

— Вита…

— Давай звони его секретарше!

— Нине?! Зачем?!

— За шкафом! Будем выяснять! Поедем и поговорим с этой сучкой лично!

— Да на кой хрен?!

— Ноги ей переломаем! Тебя такой ответ устроит?! Или волосы вырвем! Господи, я не знаю, но точно что-нибудь сделаем! Потому что никто! Ты услышала меня?! Никто не посмеет влезть в семью к моей сестре и уйти безнаказанно! Никто!

Я хочу ответить, но Вита резко встает и мотает головой.

— Не-а! Не смей! Только не делай этого! Не натягивай маску благородной дамы! Ты не такая! Прошлая ты уж точно не позволила бы какой-то грязной девке и близко подойти к своему мужу! Давай! Разозлись, чтоб тебя! Полина, давай!

Сижу и смотрю на нее. Не хочу, но чувствую, как в груди зреет протест и злость. Даже ярость. Я почти чувствую между своими пальцами каштановые локоны разлучницы, и…черт, так замечательно это ощущать, что у меня по телу дрожь пробегает.

Знаю, так нельзя.

Знаю, что насилие — это не выход. Но с другой стороны…обо мне никто не думал, так чего я здесь строю из себя приличную?!

— А знаешь что?!

— Что?!

— Ты права! Хватит это терпеть!

Вскакиваю и вырываю у Виты протянутый телефон. Номер набираю на памяти и на адреналине.

Нина берет трубку через три гудка.

— Алло?

— Нина, это Полина Михайловна Титова вас беспокоит.

— Ой!

— Да. Я хочу кое-что узнать у тебя.

— Что, Полина Михайловна? — спрашивает тихо, аккуратно, и меня злость берет!

Что? Мне есть что узнавать, да?!

Так, ладно. Спокойно. Спокойно!

— Мне нужно название ресторана, в котором проходил ваш корпоратив полгода назад. А еще я хочу знать, вы приглашали артистов или нанимали сторонних?

— Полина Михайловна…

— Говори, Нина. Иначе я заставлю Яна тебя уволить, клянусь. И тогда ипотека — не ипотека, а пойдешь на паперть с протянутой рукой, ясно?!

Вита восхищенно выдыхает: «вау-у-у…». Поднимает два больших пальца, и хоть я отмахиваюсь, а на душе все равно приятно.

Я чувствую себя…знаете? Сильной будто я все еще что-то могу, и я могу! Не свесить ножки и плыть по течению, а создавать это течение самой! Да! Не знаю, конечно, куда оно меня приведет, но в любом случае…это будет лучше того тупика, в котором я нахожусь сейчас.

Так я решаю. Поэтому, когда через пятнадцать минут мы выезжаем с территории нашего дома, я все еще полна решимости. Если честно, то ее даже больше, чем во время разговора с бедной Ниной, которую я, кажется, очень сильно запугала. Она выдала мне адрес и всю информацию: никого они не нанимали. Королева собачьих упряжек работает в том ресторане на постоянной основе. Значит, там она сейчас и будет. Там я ее, собаку, и словлю.

Она же хотела познакомиться с женой? Поговорить? Вот и получит разговор, только не в обстоятельствах, которые будут играть на руку ей! Он состоится на моих условиях, которым управлять тоже я буду!

Так я думаю всю дорогу. Здорово себя накручиваю, Вита только подливает масла в огонь. Настраивает, так сказать. Я ей благодарна. Моя сестра как будто все эти годы бережно хранила огненную часть меня, которую я думала, давно уже потушило высшее общество.

Ничего подобного.

Сейчас что-то дикое снова зажигается в моей груди. Горит, искрит, полыхает. И в этом огне я планирую сжечь подружку моего благоверного, но…

Все рушится так же быстро, как начинается.

И рушится весьма прозаично.

Я паркуюсь возле ресторана, выбираюсь наружу и иду до входа, а потом…всего один неловкий поворот головы, и у меня внутри обрыв. Еще один.

Потому что Ян тоже здесь.

Я его никогда и ни с кем не перепутаю…

Сидит за столиком, а рядом она. Он совсем слегка улыбается, пока эта сука что-то неустанно рассказывает. Смеется, откидывая свои противные локоны, а потом в какой-то момент резко подается к нему и целует.

Это контрольный в голову.

Звучит красиво, конечно, очень поэтично, но на деле что-то вроде мощной пощечины, которую я ощущаю физически.

Вот настолько это больно. Будто меня ударили, а не ту, кого на самом деле стоит побить…

— Ну? Чего стоим? По...

Вита замирает рядом. Она тоже видит, и стыд от осознания такой простой истины, накрывает меня сверху.

Окончательно закапывает.

Я даже посмотреть на нее не могу. Только в пол. Пока в ушах долбит пульс, а тело немеет от боли…

Отступаю на шаг и хрипло шепчу.

— Нет смысла, видишь? Его просто нет. Я проиграла…

— Поль…

— Поехали отсюда. Меня уже достаточно унизили, я больше не хочу.

Вот так Крестовый поход и наши шпионские игры заканчиваются. Можно сказать, с блеском и фанфарами реальность врывается в мой сон, где развод — это какая-то шутка. Где все неправда. И где мой супруг просто не мог! Он не такой! Не такой…

Ага, конечно.

Не такой.

Глупо было на что-то надеяться, но, может…не знаю, все-таки мне надо было это увидеть? Принять что-то, что встает перед твоими глазами даже через полчаса молчаливой поездки обратно, гораздо проще, чем принять что-то мифическое.

Больно адски, но так надо.

Так надо…

— Поль… — шепчет Вита, я слегка мотаю головой и слабо улыбаюсь.

— Знаешь, что Егор мне сказал, когда все вскрылось?

— Что?

— Что макаронам пора вспомнить, чего они хотят…

Вита растерянно молчит. Возможно, она думает, что я сошла с ума? А может, и сошла. Черт, может, я и сошла…

Сильнее сжимаю руль, чтобы до боли. Чтобы изнутри так не гореть, как я горю…

— Знаешь, что еще?

— Ч-что?...

— Мне никогда не нравилась эта машина.

Я направляю ее в карман, резко поддаю газа. Вита тихо взвизгивает. Наверно, я могу ее понять. Думает, что я реально сошла с ума и сейчас впилюсь куда-нибудь, да? Не волнуйся. Не впилюсь.

Ловко заезжаю в карман, потом к двухэтажному зданию, а когда торможу у входа, криво усмехаюсь.

— Сейчас я это исправлю.

— Поль, ты что удумала?

— Сдам эту машину в трейд-ин, а себе возьму ту, что сама выберу. Пошли.

— Поль…

— Ты хотела мне помочь?! — рычу, — Тогда пошли!

Вите ничего не остается, как идти следом. Меня теперь не остановишь. Она же разбудила мой огонь, да? Вот он и пылает. Не в том направлении, которое предполагалось изначально, но, может, даже к лучшему.