Мягкая кукла - Анастасия Исаева

На всякий случай, Вера потрогала кончик носа. Не удлинился. Но не рассказывать же пятилетке про селфхарм! Летом слишком много открытой одежды, оттого в ход пошел противный кофе. Горький, словно земли наелась. Молоко бы исправило ситуацию, но не положено подслащивать пилюлю.

Ах, как трудно держать себя в руках и не читать при дочери сообщения от любовника.

Да, теперь уже любовника…

Каролина продолжала терзать мороженое. Перемешиваясь, цветные слои превращались во что-то несуразное. Вера поморщилась.

— Не будешь доедать? Тогда поехали домой. Цезарь нас уже заждался.

— Прогулку он заждался, а не нас.

Нет, ну точно умом пошла в кого-то из родственников.

Каро и пес носились по сухому лугу. В отличие от соседнего города, здесь дождей не было давно, и даже вечером не ощущалось прохлады. От поднятых в воздух земляной пыли и цветочной пыльцы першило в горле. От выпитого кофе язык приклеился к небу. Глухо застегнутое платье противно прилипло к спине. И не было ни единого шанса хоть немного освободиться от этой брони — петли зашиты на совесть. Ноги в чулках, кажется, сварились.

Хорошо хоть успела переобуться и крепко стоит на ногах. Восемь непрочитанных. От Виктора. Немыслимо.

Сейчас прочесть или потом? И почему не сейчас? Можно ли упасть ниже?

Ребенок в безопасности. Бросить чтение можно бросить в любой момент.

«Мои аплодисменты.

Красиво.

От начала до конца.

Рисково, продумано.

У тебя талант.

Не буду уточнять, к чему.

Сама знаешь, что ко всему.

Продолжаем?»

* * *

Глубокая ночь. Не спится.

Испробованы сто и еще немножко способов уснуть.

Горячая ванна с душистой пеной. Массаж ступней. Массаж кожи головы. Овцы пересчитаны до восемьсот пятнадцатой. Смена постельного белья. Душ на пределе терпимости. Чай. Вода. Стакан молока. Уборка в лифчиках. Тот развратный комплект на всякий случай запрятала поглубже.

Избыточный кофе и нечистая совесть. Их надо патентовать и продавать как средство для повышения трудоспособности.

«Продолжаем?»

А что именно — продолжаем?

Стоило подумать перед тем, как показывать, кто тут смелая Вера. Но это бы означало, что у нее есть ожидания. А их не было. Несмотря на кое-какие приготовления, все делалось только ради момента. Думала, что какой бы ни получился исход, разберется потом.

И вот это «потом». А разбираться не хочется. Словно кто-то стоит у нее за спиной и документирует мысли. «Так-так, гражданка Вера, значит, вы осознавали, что компрометируете союз и нарушаете данные в загсе обещания. И последующие действия тщательно планировали. Так и запишем — отдавала отчет своим действиям. Значит, развал брака преднамеренный…»

А стоял ли у Сережи за спиной наблюдатель, предупреждавший, что жене, вообще-то, будет больно?

Тем паче интересно: чем руководствуются те, с кем изменяют?

Об этом нужно обязательно спросить Вика. Все, что она, знает, это то, что у него к ней симпатия. Определенного рода симпатия.

А у самой… сумбур в душе и в жизни. Надо что-то менять. С Сережей ясно, что как было — ушло. Чувства смешались и боль, и любовь, и ненависть, и обида. Рассортировать не выходило.

Что он сделает, если узнает о Викторе?

Страшно подумать. А пока она будет бить той же картой и поступать, как хочется.

К Виктору что-то неприлично телесное и при этом ментально комфортное. Что казалось простым обменом мнений о разном сложилось в полноценные портреты друг о друге. Внимательный да увидит личность собеседника.

Выкидывая этот номер, она почему-то не волновалась, что ее обсмеют. Максимум аккуратно завернут в другом направлении. Не развернул.

Сон не идет.

Может, позвонить?..

В третьем часу ночи в хозяйской спальне раздавались странные придушенные звуки. В подушку хохотала Вера, понявшая, что у нее нет номера Виктора. Надо было взять с его стола визитку.

Насмеявшись до сведенных мышц пресса, она почувствовала, что внутри словно развязался тугой узел из дрожащих нервных веревочек и веки приятно потяжелели. И конечно, ровно в этот момент сложилось сообщение, которое она отправила Виктору.

«Вряд ли стоит считать талантом скромные умения, нуждающиеся в постоянных упражнениях и поразившие не уровнем мастерства, а внезапностью своего проявления. И все-таки спасибо за похвалу. Что бы ни было дальше (а это нужно обстоятельно обсудить), произошедшее останется со мной навсегда».

«Обсудим.

При первой возможности.

И спи уже.

Крепко…».

* * *

Сережа вернулся из поездки радостный и с порога закружил Веру, ничуть не стесняясь Марии Степановны, выглянувшей из кухни.

— Кто молодец?! Я — молодец! Продажники их подогрели, а я дожал.

Таким Сережей хотелось любоваться и восхищаться. Он заражал весельем, словно околдовывал. Прежняя Вера бы растаяла в его лучах, но нынешняя украдкой оценивала и взвешивала. Оказывается, интересно смотреть на него без розовых очков.

— Мария, пахнет изумительно. Но сегодня мы ужинаем в ресторане.

Помощница отреагировала с присущей ей практичностью.

— Ничего, жаркое вас дождется.

— Сереж, а Каролинка?

— Няней, насколько я понял, ты так и не озаботилась?

Этот вопрос уже несколько лет то обострялся, то затихал. Вера не видела смысла нанимать постоянную няню. Ей было спокойнее самой отвозить и забирать Каролину, присматривать за ней дома и на прогулках и тем более находиться с дочкой во время детских простуд. Будь она карьеристкой, наверное, иначе бы относилась к делегированию этих обязанностей. Или будь у нее более спонтанный характер. Вот как у Сережи.

И только Вера приготовилась озвучивать аргументы, почему сегодня лучше поужинать дома, а отпраздновать в другой раз, муж сказал:

— Я договорился с Маринкой, им не трудно присмотреть за Линой. Трое или четверо детей, уже не такая большая разница.

Вера не стала спорить, хотя идея не пришлась ей по душе. Маме с младенцем и двумя старшими, конечно, есть разница. Или приглядывать будут соответственно. Ничего, это только на один вечер.

— Хорошо, спасибо. За Каролиной ехать через час. Она тебе обрадуется.

— Я пошел в душ.

Вера закончила обсуждение с Марией Степановной и отправилась наверх собираться. Мысли гуляли где угодно, но только не в направлении что надеть. Виктор не писал уже несколько дней. Из гордости и она не заговаривала. Пусть ищет возможность!

День снова был жаркий, и подумалось, что ей тоже душ не помешает. Подождать, когда Сережа закончит или присоединиться к нему? Совершенное пару дней назад в офисе Виктора словно заново открыло ей себя. Оказывается, можно брать то, что хочется. А хотелось совершенно определенных вещей. Еще почему-то хотелось выместить эту энергию на Сереже. Теперь понятно, почему он набрасывался на нее после командировок.

На пути в спальню, загадала: если