Сын моего сына - Марина Вуд

Она молчит, глядя на меня взглядом, который я не могу прочитать.

— Слушай, у меня сегодня был такой тяжелый день…

Она наклоняет голову, и её глаза становятся мягче, но все равно не теряют настороженности.

— Я понимаю, что вы устали, — отвечает она. — Но разве не лучше поговорить об этом сейчас, чем потом, когда накопится ещё больше?

Тяну руку к бутылке, но останавливаюсь, когда вижу, как она сжимает руки на столе, словно пытаясь удержать себя в рамках.

— Ладно, — говорю вздыхая. — Давай говорить.

Смотрю на неё и вижу, запуганную, затравленную девочку. Мне сейчас самому себе врезать хочется, что то, я такой чурбан бесчувственный.

— Обычно я контролирую людей другим способом. Приставляю к ним людей, жучки, все дела…

Она медленно качает головой.

— Значит, своего водителя вы тоже ко мне приставили. А я-то, дура, еще думаю, почему он вдруг такой хороший? — всплескивает руками. — Улыбается, беседы разные ведет, заботиться…

Эти слова заставляют меня остановиться. Ревность вспыхивает внутри, как неукротимый огонь.

— Даже в мыслях не было! — резко произношу я, чувствуя, как внутри разгорается ревность. В этот момент мне кажется, что все мои эмоции выбрасываются наружу.

— Неужели? — спрашивает она, чуть приподнимая брови, и в её голосе слышится некая доля иронии, которая подстегивает мою злость. — Но разве это не очевидно, вы сами только что сказали…

— Мало ли, что я там сказал! Вообще-то, я забочусь о тебе и твоем ребенке!

Она смотрит на меня, и в её глазах сверкает что-то, что я не могу распознать — возможно, это недоверие, возможно, ожидание. Она наклоняет голову, и её волосы падают ей на лицо, будто скрывают её настоящие эмоции.

— Забота — это хорошо, Тимур Эльдарович, — отвечает она. — Но забота не должна превращать меня на забавную зверушку в клетке!

— Окей. Не хочешь быть зверушкой, не хочешь быть мне должной. Деньги у меня брать не хочешь… — я делаю паузу, обдумывая свои слова. Идея неожиданно возникает в голове, как молния. — У есть другой вариант.

Геля смотрит на меня с недоумением, и я понимаю, что нужно объяснить.

— Что если мы заключим сделку? — уверенно заявляю я. — Ты будешь моей женой на время выборов. Это даст тебе финансовую независимость и сделает меня более симпатичным кандидатом.

Она приподнимает брови, и я вижу, как её лицо меняется — на первый взгляд, она не понимает, что я имею в виду.

— Женой? — повторяет она, как будто пытается уловить суть.

— Угу, — киваю, сцепив со злости зубы.

— Зачем вам это?

— Так мы сможем создать видимость счастливой семьи, и никто не будет задавать лишних вопросов.

Геля отступает на шаг, и её глаза расширяются от удивления.

— Вы серьезно? — растеряно спрашивает она. — Это не просто абсурдно, Тимур, это…

— Это шанс для нас обоих, — перебиваю я, осознавая, что этот вариант действительно может сработать. — У тебя будет возможность не думать о деньгах и при этом сохранить независимость. А я смогу защитить свои интересы и улучшить свой имидж.

Она останавливается, обдумывая, и я вижу, как в её глазах вспыхивает искорка интереса, хотя она старается сохранять невозмутимость.

— А как же честность? — наконец, говорит она. — Мы же будем обманывать всех.

— Все вокруг так или иначе обманывают, — отвечаю я. — Это всего лишь игра, и если мы сможем сыграть в неё лучше, чем остальные, то выиграем.

Геля смотрит на меня, и в её глазах я вижу борьбу — между желанием освободиться от постоянного контроля и тем, что эта идея кажется ей чем-то неправильным.

— Вы действительно считаете, что это хорошая идея?

— Я уверен, — отвечаю, стараясь быть убедительным. — Это шанс для нас обоих. Мы можем сделать так, чтобы это работало.

Она замолкает на мгновение, и я вижу, как она взвешивает все «за» и «против».

— Хорошо, — немного неуверенно, но все же соглашается она. — Но если я соглашусь, то не ожидайте от меня, что я стану просто вашей игрушкой. У меня есть свои принципы.

В этот момент я чувствую, как между нами возникает новый уровень доверия — пусть и основанный на странной сделке.

— Согласен, — отвечаю я. — Никаких игрушек. Просто делаем то, что нужно.

Она смотрит на меня с уважением и даже, возможно, с восхищением.

— Окей, — говорит она. — Давайте попробуем.

Мы оба знаем, что это будет непросто, но в этот момент я чувствую, как внутри меня что-то меняется. Теперь мы вместе в этой игре, и, возможно, у нас есть шанс стать чем-то большим, чем просто партнерами по сделке.

11

Ангелина

Его предложение кажется диким, как будто мы участвуем в каком-то спектакле для внешнего мира. Но в то же время, этот вариант даёт мне то, чего я давно хочу: свободу и возможность принимать решения самостоятельно

— Только у меня будет условие, — говорю я, глядя ему прямо в глаза. В этот момент я осознаю, что если уж соглашаться на эту авантюру, то на своих условиях.

— Начинается… — господин Тихий подкатывает глаза.

— Ну, если не хотите…

— Говори, — Тимур не двигается. Его лицо остаётся спокойным, но я вижу, что он напрягается, ожидая моего ответа.

— Никакого контроля с вашей стороны, — произношу я чётко, чтобы не оставалось сомнений. — Вы не будете контролировать мои решения и мою жизнь. Я должна быть свободной в своих действиях.

Тихий смотрит на меня молча, как на дурочку, несущую полную ерунду.

— И ещё, — продолжаю я, делая шаг вперёд, чтобы не упустить этот момент. — Все деньги, которые вы собираетесь мне заплатить за эту «работу», вы будете переводить не на мой счёт. Я не хочу ничего лично для себя.

Теперь его брови слегка приподнимаются, и я вижу, как он пытается понять, куда я клоню.

— Вы будете переводить их насчёт Дани, — говорю я, и внутри меня нарастает решимость. — Оттуда вы оплатите его реабилитации.

Эти слова кажутся мне словно последним шагом к чему-то большему. Я давно об этом думала. Возможно, это единственный шанс обеспечить сына всем необходимым.

Тимур молчит