Мама-попаданка для сирот - Ольга Рыжая

Теперь под окнами мэрии с утра до вечера гуляет народ и веселятся дети, оказывается таких развлечений у них никогда не было. Но после того, как мэр побывал в моем доме и все это увидел на заднем дворе, решил тоже такое устроить, а я была только «за», внедрить свои идеи в общество.

Я еще много всяких важных идей собиралась предложить мэру, в том числе организовать школу и детский садик, конечно, с магическим уклоном, ведь практически все здесь владеют той или иной магией, и обучаются ей сами по себе, без всякого общего образования.

Мы тоже всей гурьбой ходили кататься на эти горки, я как молодая мать и заведующая приюта не могла позволить им ходить кататься одним, ведь теперь они под моей ответственностью, и случись чего мне придется за них отвечать и разгребать их проблемы. Мальчишки, привыкшие к свободе, настороженно восприняли мое присутствие и мою речь об ответственности, но вскоре смерились, видя, что я не запрещаю им кататься и не одергиваю их постоянно.

Кейтлин я тоже брала с собой в слинге или в своей импровизированной коляске, и когда я ходила ловить с горки малышню с ней оставалась Лора. Многие из младших детей стали звать меня мамой, и когда они собирались спускаться с горки громко мне кричали: - Мама лови меня!

И я их ловила под наш общий громкий смех, и удивленные взгляды горожан. Поэтому почувствовав на себе пристальный взгляд не обратила внимания, а вот когда он повторился, я немного занервничала. Возвращаясь, домой заметила, что за нами следует мужчина в необычно слишком теплой одежде. Несмотря на морозы и снег здесь одевались достаточно легко, дело в том, что вся одежда была с магическими вставками или меховая, как моя шубка, легкая и теплая.

А этот мужчина был одет в тулуп с высоким воротником, так, что лица не было видно, признаться я сильно испугалась, и невольно прибавила шаг. Мужчина не отставал и его явно не смущало, что я его заметила, он упорно шел за нами следом, только шагнув на дорожку из желтого кирпича почувствовала себя в безопасности. Охранный контур не даст пройти чужаку. После феерического похищения детей, обратилась к специальному магу который починил защитный контур и те, кто не вписан в его код не могут пройти.

Ночью уложив детей спать, зашла в кабинет, где устроила совещание с призраком и двумя фамильярами. Каждый из них просканировал пространство вокруг дома и не нашел никого подозрительного и отрицательной энергетики или остаточного флера от заклинаний, которые были направлены против дома или его обитателей.

Призрак мистера Метисона меня заверил, что следит, чтобы к дому не подходили плохие люди, и если это случится, то он сам их хорошенько напугает. А уж если кто-то нарушит охранный контур и заберется в дом, то он меня разбудит.

К сожалению, в этом мире нет вневедомственной охраны, нет ЧОП, и нет тревожной кнопки, здесь вся охрана магическая. Возможно, мне стоит задуматься над усилением охраны дома, все же здесь только две молодые девушки и кухарка, а взрослого мужчины нет, а двенадцать детей разного возраста и младенец не смогут дать отпор магу-преступнику. Если только своими волшебными тряпками завытирают его до смерти ну или до того момента пока он не захочет сдаться.

Немного успокоившись, проверила все замки на окнах и дверях. Магия, магией, а щеколды и засовы не помешают. Убедившись, что все везде закрыто отправилась спать.

После небольшой зарядки и завтрака, который я старалась устраивать для все в одно и тоже время, режим наше все. Кроме Кейтлин, конечно, у нее был свой режим и кормления, и сна с бодрствованием. Как я сейчас была рада, что всю беременность читала книги про развитие детей до года. И смотря на свою дочь вижу, что она соответствует развитию по возрасту.

Улыбается мне, поворачивает голову на мой голос, и уже пытается агукать, все лучше и дольше держит головку.

За завтраком я всем объявила, что после занятий они могут пойти поиграть на заднем дворе дома, а на горку мы пойдем вечером, надеюсь этот странный тип в тулупе больше не будет нас преследовать.

Сама же я отправилась за подарками детям, все же это их возможно первое Новогодие которые они встречают с подарками и в окружении семьи. Кроме сладостей и шарфов я решила все же добавить небольшие игрушки, а Оливии как единственной девочке, красивую куклу и платье.

Зайдя в единственный магазин игрушек, стала изумленно оглядываться, многочисленные лошадки с телегами каретами, с всадниками, солдатики с саблями, конница с различными знаменами, были даже с очень знакомыми пушками и флагами. Все было выполнено из дерева и железа, а куклы были все фарфоровые и очень красивые, были куклы и попроще связанные из соломы и надетые на них платочки и маленькие платья, которые были похожи больше на кусок материи.

О мягких игрушках здесь вообще никто не слышал, тело дорогой фарфоровой куклы делалось из соломы, которое убирали в особый мешочек и получалось тело, а руки, ноги и голова были фарфоровые, а вот волосы у куклы были натуральными.

Немного поразмыслив, купила с доставкой большой набор солдатиков и конницы, пусть играют все вместе. Оливии я купила большую куклу с магическими артефактами, она закрывала глазки, говорила «мама», «папа» и «спать». Платье у нее было такое, что любая модница позавидует, а кокетливая шляпка придавала ей особый шарм, все подарки я оставила в магазине, их потом доставят домой в определенное время, когда детей точно не будет в гостиной.

Кейтлин тоже прикупила парочку ползунков и распашонок, здесь они, к моему удивлению, были такими же, как и в моем мире.

Выйдя из магазина, задумалась о мягких игрушках различных зверей, да и кукол можно делать. Только нужны будут швеи, наполнители для этих игрушек, художник, швея белоручка, которая нам сделает кружева на платья…

Мой внутренний калькулятор стал сразу считать затраты, и риски, что такие игрушки могут и не пойти… Я так задумалась, что не замечала ничего вокруг, пока из этого состояния меня не выдернуло ощущение пристального взгляда.

Я резко обернулась и увидела целенаправленно идущего ко мне мужчину в дорогом пальто и модной шапке, из – под которой выбивались пряди черных волос. Он пристально смотрел на меня, а я на него, никогда