Соломенное сердце - Тата Алатова

Бедные жители Мелколеса. Явились горе-спасатели на их голову, — мысленно хмыкнула Поля.

То ли она привыкла, то ли просто хорошо выспалась — но сегодня голова от Даниной трепотни не болела.

— Так что, — сверкая улыбкой, он шутливо коснулся плечом ее плеча, — осторожнее с теми рунными пластырями, которые ты для меня притащила. Там одна черточка всего отделяет сонливость от похоти. Что будешь делать, если я вдруг наброшусь на тебя в порыве страсти?

— По уху дам, — ответила Поля на всякий случай, слабо представляя себе подобный поворот событий.

— Не-е, — а вот Даня всерьез задумался. Он вообще легко мог вообразить себе, что угодно. — По уху не поможет, вдруг я от этого еще больше разохочусь? Надо меня сразу вырубать, я тебе покажу потом приемчик.

— Так что там с медведями? — напомнила Поля, сама не понимая, с чего бы ей не все равно. Прежде досужие разговоры не особо ее привлекали.

— А! — Даня снова засмеялся. — У них там, видимо, все самцы собрались… Некому было ответить на любовь. Ну, мишки еще пуще разъярились, ух, как мы от них драпали!

Тут он остановился, задрал футболку и показал старые тонкие шрамы на ребрах.

— Видишь? Порвали мне все-таки бок, и я так разозлился. Прям сам не свой стал от бешенства. Домчался до ближайшего перекрестка и как начал орать на вьеров. Кровь течет, медведи малость отстали — нашим хватило ума призвать на помощь васс, и река вышла из берегов… «Ну-ка, — воплю я во все горло, — кто из вас, недоумков, тут самый главный, немедля предстань предо мной».

— Чокнутый, — убежденно произнесла Поля.

— Ага… И появляется такой старичок-лесовичок, дряхлый, жуть. Тоже ужасно сердитый. «Сойди с перекрестка, дурень», — шипит он. А я ему — ну и чего вы тут устроили? Вьерам враждовать с людьми себе дороже, вырубят вас под корень, а то и вовсе анков призовут, огнем вытравят. Кому хорошо будет? А он мне про то, что здесь исконно духи леса жили, а потом приперлись всякие, хозяевами себя почувствовали. И куда теперь вьерам, они же корнями вросли? А я возьми и ляпни, что найду для них новое место и кровью своей обещание запечатал, все равно она хлестала во все стороны, что с ней еще делать было. И тогда деревья ушли под землю, медведи исчезли, а передо мной оказался мешок с семенами. Ну знаешь, в таких мешках картошку хранят. А я бряк — и в обморок. Крови-то сколько вылилось, хоть жертвоприношение совершай.

Поля вдруг поняла, что впитывала каждое слово с таким вниманием, что и дышала-то через раз.

Так Егорка слушал сказки когда-то.

— Потом оказалось, что только кровью и честным словом можно убедить вьеров сменить землю под корнями, — продолжал Даня весело. — У меня случайно все вышло, смешно, да?

— Вообще нет, — возразила Поля хмуро. — Глупо и безрассудно.

— Зато теперь в Мелколесе стоит памятник прекрасному мне. Маленький, правда, но ведь памятник! — похвастался он довольно. — А потом начались скитания по княжеству, никто не собирался пускать к себе древний лес, ух, я и намучился. Все вокруг ржали: опять Даня со своим мешком куда-то прется. И добрался я до самых западных границ, где уже ни железных руд, ни человеческих селений, камень да небо. Когда-то горы там были высоки, но время истрепало их, и хребты осели. Итры почти все ушли, остались только самые упрямые. И они сказали, что подвинутся, поделятся своими владениями, если я приведу сюда тьерр. И если упрошу их наполнить иссохшие устья, если снова здесь весело зажурчат горные реки.

— И ты пошел договариваться с вассами и тьеррами, — у Поли не получилось и дальше хранить серьезный вид, смех вырвался на волю сначала всхлипом, а потом — звонко разлетелся по тихому ущелью.

Даня на секунду притих, впечатленный. Зачем-то потрогал Полины волосы, пробормотал восхищенно:

— Какая ты…

Она фыркнула, уходя из-под его руки.

— Так я и познакомился с Чудой, — завершил свой рассказ Даня, но уже без прежнего энтузиазма.

— Русло в обмен на любовь? — насмешливо уточнила Поля. Смеяться ей тоже перехотелось.

— Это было выгодное со всех сторон предложение, — вяло возразил он. — Любовь человеческих женщин слишком дорого мне обходилась, а вассы… ну они привлекательные.

— И мокрые, — с Егоркиной практичной добавила Поля.

— И мокрые, — согласился Даня.

— Так для чего мы здесь?

— Вассы одаривают мужчин, которые им угодили. Я здесь, чтобы получить мой дар.

— А я — чтобы ты не убился в процессе, — кивнула Поля.

Даня обогнал ее, покружился, запрокинув голову и раскинув руки.

— Тошно тут, — признался он, — как будто мир стал серым, унылым. Как будто мы не живые и не мертвые. Как будто нас вообще не существует. Мне не нравится это ущелье.

— А ты накричи на самого главного по своему обыкновению, — ехидно посоветовала Поля.

Даня на мгновение замер, прищуренно глядя на нее. Ухмыльнулся. И она запоздала поняла, что шутка не удалась.

— Ледяной владыка, — вкрадчиво позвал он, уверенный, что и голос-то повышать не нужно, чтобы его услышали. — Ласковый владыка, добрый владыка, справедливый владыка, уж выложи нам дорогу прямую, короткую, легкую, уж не води нас понапрасну часами и днями, уж приведи нас одним шагом к самому сердцу своих владений, прояви свою волю, прояви свои силу…

Поля только и успела, что поймать его за руку, почему-то знала — нельзя оставлять одного. Нахальный и импульсивный, Даня слишком легко навлекал приключения на свою голову. Его длинные черные волосы взметнулись, освободившись от резинки, морозный ветер покрыл ледяным настом дорогу, с силой толкнул их в спины, подгоняя. Вжух! — они пролетели, как на коньках, мимо стремительно мелькнувших по обе стороны скал и упали на стянутую холодом землю, мигом окоченев.

Вокруг были горные хребты под шапками снега, — ох, как высоко над уровнем моря они очутились. А впереди, в центре небольшого круглого плато, мерцала ровная гладь довольно крупного озера.

Даня поспешно снял свой рюкзак, ее рюкзак, достал легкую и теплую куртку, бесцеремонно вдел в ее рукава Полины руки.

— Чуда все-таки не обманула? — спросила она, пока Даня надевал на себя свитер. Все-таки, он хорошо подготовился к их путешествия, куда лучше нее. — Это и правда свидание? Твоя васса ждет тебя в этом озере?

— Сильно сомневаюсь, — процедил он, — что оно проточное.

Теплее стало совсем чуть-чуть, и долго они здесь ни за что не протянут. Поля невольно клацнула зубами, прижалась к Дане в поисках тепла. Он тут же обнял ее, помог встать.

— Давненько я не видел