Безнадежность - Колин Гувер

Я отпиваю немного колы и ставлю банку.

— Есть, сэр!

Тело моё поднимается и тащится к выходу, но сердце остаётся на столе — я совершенно уверена, что оно выпрыгнуло в тот момент, когда Холдер велел мне следовать за ним. Я могу сколь угодно убедительно прикидываться перед Брекином, но чёрт меня забери совсем, мои собственные органы мне уже не подчиняются.

Холдер в нескольких футах передо мной распахивает дверь, проходит, и створки закрываются за ним. Я кладу руку на дверь и колеблюсь, прежде чем её толкнуть. Если бы меня поставили перед выбором: побеседовать сейчас с Холдером или остаться в наказание после уроков, я бы предпочла последнее. Внутренности мои завязываются в такое количество сложных узлов, что любой бойскаут обзавидовался бы.

Оглядываюсь по сторонам, но Холдера не вижу. Делаю несколько шагов, дохожу до шкафчиков, поворачиваю за угол. Ага, вот он — опирается спиной о дверцу одного из них, одна ступня прижата к нижнему шкафчику. Руки скрещены на груди, а в голубых глазах — едва скрываемый гнев.

— Ты встречаешься с Грейсоном?

Я закатываю глаза, становлюсь напротив Холдера и тоже облокачиваюсь поудобнее. Я уже устала от его скачущих настроений, а ведь мы только-только познакомились.

— А это важно?

И вообще, какое его собачье дело?

Он молчит — я уже заметила, что такие паузы он делает почти всегда перед тем, как что-то сказать.

— Он засранец.

— Ты тоже иногда ведёшь себя как засранец, — быстро откликаюсь я, уж мне-то не нужно много времени, чтобы придумать ответ.

— Он тебе не подходит.

— Ты, что ли, подходишь? — с раздражённым смехом возвращаю удар. Если бы мы сейчас вели подсчёт баллов, полагаю, было бы два — ноль в мою пользу.

Он опускает руки, поворачивается к шкафчику и бьёт по нему раскрытой ладонью. Звон эхом откликается по всему вестибюлю и заодно где-то внутри моего организма.

— Причём тут я? — говорит он, снова поворачиваясь ко мне. — Я говорю о Грейсоне. Ты не должна с ним встречаться. Ты понятия не имеешь, что он за тип.

Я смеюсь. Не потому что он сказал что-то забавное, а потому что он серьёзен. Этот парень, которого я едва знаю, будет указывать мне, с кем встречаться, а с кем нет? Я откидываю назад голову, словно бы сдаваясь.

— Два дня, Холдер. Я знаю тебя всего два дня. — Отталкиваюсь от шкафчика и шагаю к собеседнику. — За эти два дня я увидела пять разных граней твой личности, и только одна показалась мне привлекательной. Ты думаешь, у тебя есть хоть какое-то право оценивать мои решения? Это бред. Ты смешон.

Играя желваками и скрестив на груди руки, Холдер продолжает смотреть на меня. Потом с вызовом делает шаг навстречу. В глазах его такой мрак и холод, я что начинаю думать: а не столкнулась ли я сейчас с шестой его личностью. Самой злобной и властной.

— Он мне не нравится. И когда я вижу такое… — Он подносит руку к моему лицу и невесомо проводит пальцем по синяку. — А потом вижу, что вокруг тебя ошивается Грейсон, прости, если я становлюсь немного смешон.

Кончики его пальцев скользят по моей скуле, и я снова перестаю дышать. Приходится бороться с собой, чтобы держать глаза открытыми и не прижаться щекой к его ладони, но я собираю в кулак всю свою волю. Я становлюсь невосприимчивой к этому парню. Ну или… пока только пытаюсь. В любом случае, такова моя новая цель.

Я понемногу отстраняюсь до тех пор, пока его пальцы уже не касаются моего лица. Он сжимает кулак и роняет руку.

— Ты думаешь, мне надо держаться подальше от Грейсона, потому что он слишком вспыльчивый? — Я склоняю голову набок и сощуриваюсь. — А тебе не кажется, что это двойные стандарты?

Понаблюдав за мной несколько секунд, он вздыхает и едва заметно закатывает глаза. Отворачивается, встряхивает головой и хватает себя за загривок. Ещё несколько секунд стоит спиной ко мне. Потом медленно поворачивается обратно, не отрывая взгляда от пола, и снова скрещивает на груди руки.

— Он тебя ударил? — спрашивает он без единой интонации в голосе. Не поднимает головы, но посматривает на меня сквозь ресницы. — Он когда-нибудь тебя бил?

Ну вот опять. Как легко он добивается от меня покорности — всего лишь сменив повадку.

— Нет, — отвечаю я тихо. — И нет. Я же говорила, это был несчастный случай.

Мы смотрим друг на друга в полном молчании, пока не звенит звонок на второй ланч, и вестибюль заполняется школьниками. Я первая, кто отводит глаза. Возвращаюсь в кафе и не оглядываюсь назад.