Коллекционер закрытых книг - Мария Брикер

– О какой дружбе вы говорите? Каверин тут вообще ни при чем. Ей Светка Сколкова помогла. Царствие ей небесное, разбилась девка… – Анастасия на секунду ушла в другую реальность и горестно вздохнула, но особой жалости в ее лице Елена Петровна не заметила.

Трофимов подался вперед и напряженно нахмурил лоб.

– Кто такая Светлана Сколкова? – напряженно спросил он, выразительно зыркнув на Зотову.

– Давнишняя приятельница Жеки. Они на съемках фильма «Крымские каникулы» вместе работали. Дурной фильм. После съемок в этой злосчастной картине у Женечки карьера актрисы никак не складывалась, хотя она была очень талантливой. Жека до того в экспериментальном театре играла, и очень успешно. В театральный вуз она не поступила, но ничего, и без образования взяли. Зрители ее обожали, режиссер на руках носил, главные роли ей давал. В общем-то, она была счастлива. Но какая актриса не мечтает о кино? Жека тоже мечтала засветиться на экране, только сняться хотела в высокохудожественном фильме, поэтому долго ждала подходящей роли. Амбиции у нее довольно высокие были. Когда она сценарий прочитала и получила роль, так радовалась, думала, шанс ей выпал звездой стать. Одна неприятность: на период съемок она во всех спектаклях задействована была, репертуар на два года вперед расписан, гастроли на носу, и режиссер театра ультиматум ей выставил – либо театр, либо кино. Жека выбрала кино, разругалась с ним вдрызг, мосты за собой сожгла, уехала в Крым и – проиграла. Картина провалилась, и Женечка потом пять лет по кастингам моталась, работу пыталась найти. Да все безрезультатно, словно сглазил ее кто. Ни в театр не могла пристроиться, ни роль получить. Приходилось даже в кабаке выступать, чтобы прокормиться. Наконец вроде все стало налаживаться. Женю взяли на эпизодическую роль в одном сериале, потом в другом. Там как раз они со Сколковой пересеклись, снова стали подругами. Так вот, – после паузы сказала Анастасия, глядя на Венечку. – Светлана прониклась проблемами Женечки и замолвила словечко знакомым продюсерам. Она в киношном мире плотно вращалась и имела некоторый авторитет.

– Чем Сколкова занималась? – спросил Трофимов.

– Реквизитором работала и была настоящим профи в своем деле. Ухитрялась обеспечивать все необходимое для фильма в кратчайшие сроки и при этом существенно экономить бюджет. Продюсеры на нее молились. С ее талантами могла бы легко дорасти до директора фильма, но Сколкову, как героя Баталова из фильма «Москва слезам не верит», все устраивало. Хотя… может быть… не знаю… – Кошкарец собиралась что-то сказать, но передумала и замолчала. – В общем, Светка замолвила за Жеку словечко, ее пригласили на пробы, а дальше все само срослось. Естественно, Женьку мгновенно утвердили, сходство-то с прототипом невероятное. На особый успех она, правда, не рассчитывала. Боже мой, невозможно поверить…

Анастасия приготовилась снова всплакнуть, но Трофимов не дал ей такой возможности, сурово спросив:

– Что было дальше?

– Дальше… Дальше, вы сами все знаете. Никто не ожидал, что сериал «Сплетни» будет иметь такой колоссальный успех. Женечка на следующий день проснулась знаменитой. А потом сказала фразу, от которой у меня мороз по коже пошел, – прошептала Анастасия и снова глубоко ушла в себя.

– Что она вам сказала? – бесцеремонно поинтересовался Венечка.

– «Так все хорошо, Сюнь, что даже страшно». Представляете?

– Угу… – вякнул Трофимов.

– Господи, за каким лядом она поперлась ночью на метромост? Я не понимаю! Женька вообще была домоседкой. Со съемок летела домой. Я с трудом ее вытаскивала в кафешки, на шопинг, на променад. А когда она в новую квартиру въехала, и вовсе перестала куда-либо выходить. Занималась ремонтом, шторы сама строчила, скатерти расшивала, в Инете сидела, подбирала интерьер. Короче, гнездышко обустраивала. Поспать любила, с книжкой поваляться, в ванне могла три часа пролежать, с ужасом разглядывая свои пальцы, покореженные водой. Ну, как мать героини Одри Тотту в фильме «Амели», помните?

Анастасия не мигая уставилась на Зотову. Елена Петровна кивнула, хотя фильм не смотрела, только слышала о нем.

– Да и здоровье у Жеки было очень слабое с детства, не до ночной жизни. В школе ее даже хроником звали. Но работе она отдавалась целиком. Я боялась, что сгорит…

– Странный вы портрет нарисовали, – скептически заметил Венечка. – Насколько я знаю, Евгения Полярная вела активную светскую жизнь. Ее фото со светских тусовок и интервью постоянно мелькали в прессе. А вы утверждаете, будто она из дома не выходила.

– Вы что, не верите мне? – искренне возмутилась Анастасия. – Женька на тусовках появлялась на пятнадцать минут! Выпьет бокал шипучки, сфоткается с кем-нибудь знаменитым – и домой. Была б ее воля, не появлялась там бы вообще. Ее от скопления людей после работы в ресторане буквально мутило. Пьяные рожи вообще видеть не могла. Продюсеры на тусовки пинками ее выталкивали, грозили с проекта снять. Интервью Женька только по мейлу давала. Она была косноязычна и журналистов боялась до одури. Экспромтом не могла ответить на вопрос, ей требовалось время. К слову, Набоков тоже давал интервью только по почте, тщательно продумывая каждый ответ. Это я к тому, чтобы вы не подумали, будто Женька глупенькой была. Она была умницей. Кто-то очень хитрый выманил ее из берлоги. Очень прошу, найдите урода!

– Мы делаем все возможное, – мягко сказала Зотова. – Но и вы нам помогите.

– Я стараюсь! – воскликнула Кошкарец.

– Стараетесь, но не рассказываете всей правды. Понимаете, Настя, любая мелочь может пролить свет на преступление, а вы утаиваете от нас очень важную информацию, – наперла Елена Петровна.

– Совершенно не понимаю, о чем вы.

– О Каверине. Что между вашей подругой и депутатом было? – влез Трофимов. – Сплетни просто так не рождаются. Они основываются на определенном базисе. Нам необходимо узнать, откуда у кривотолков ноги растут. Рассказывайте, Анастасия Валерьевна!

– Да что вы ко мне привязались? Говорю же, не было ничего у них! Так, пару раз Каверин протежировал Женю на домашние сабантуи своих серьезных друзей. Когда уже все порядком надирались, появлялась Жека и пела под… сами знаете, под кого, – хмыкнула Кошкарец. – Друзья депутата верили, что перед ними реальная звезда, и отстегивали ему бабки. Не знаю, сколько он таким образом заработал, но, думаю, немало. Только это между нами, умоляю, информация не для протокола. Я жить хочу. Каверин пообещал Жеке ноги выдернуть, если протреплется кому-нибудь. Знаете, как его называют в тусовке? Эдуард Великий! – с сарказмом сказала Анастасия. – То, что мы видим по телику, – маска. Он только с виду добрый, белый и пушистый. Для избирателей Каверин соловьем разливается о бесправии женщин и о несчастных брошенных детишках, защитником обездоленных себя изображает, а на самом деле не человек – дерьмо собачье. Извините за резкость.

– Ничего, вещи надо называть своими именами, – успокоила Зотова.

– А вы лично с Эдуардом Кавериным знакомы? – спросил Трофимов.

– Нет, бог миловал.