Бывшие. Поверь нам, папа! - Катя Морошка

Улыбаюсь, глядя на них, но внутри досадливой каплей расползается грусть. Сколько таких дней могло быть у нас… Малодушно представляю себе, сколько их еще может быть впереди. Как бы ни отказывалась от встреч с Русланом, сердце заходится вскачь, когда он рядом…

— Все, все. Надо немного обсохнуть, — смеется Руслан, хватает Даню и Лёлю подмышки и вытаскивает на сухое. — Я уже и перекусить не против.

— Я как раз взяла с собой булочки и сосиски в тесте, — спешу сообщить. — Утром пекла. А ещё есть горячий чай в термосе. Вам сейчас самое то, а то вон вода даже с лица течет. Холодно наверно...

Удерживаю в себе желание смахнуть каплю со щеки бывшего мужа, который с намокшими взъерошенными волосами совсем растерял свою строгость, но вместе с тем стал еще привлекательнее в моих глазах.

Таким он и был раньше. Жестким и требовательным в офисе, но дома становился собой. Моим Русланом с огромной душой, ласковым взглядом и сильными руками, так сладко прижимавшими к себе… До боли хочется снова нырнуть в эти объятия, ведь он впервые так близко, без напускной маски сурового директора, а я по-прежнему чувствую эту тягу, которая никуда не ушла.

— Да... Именно этого мне последние годы и не хватало, — неожиданно заявляет бывший, но, уловив мой недоумевающий взгляд, добавляет с улыбкой: — Твоих булочек и сосисок в тесте.

— Можем поискать скамейку или сесть на берегу, — стряхиваю неуместные эмоции и отворачиваюсь. Руслан вот-вот женится, а я думаю о нем, будто имею на это право. Болезненное напоминание о причине разрыва рушит иллюзию.

— Хм, сложный выбор… — он становится нарочито серьезным, а перемены моего настроения словно не замечает.

Решаем сесть на берегу Финского залива на камнях и поесть, глядя на воду, но по пути туда петляем и проходим мимо больших каменных грибов, с которых стекает вода. Вся троица тут же устремляется туда, оставив меня с вещами.

Кое-как достаю свой телефон и делаю несколько фото. Стараюсь, чтобы в кадр попали счастливые лица, ведь неизвестно, как все сложится дальше. Просматриваю сделанные фото и ловлю в кадре взгляд Руслана, который не заметила, когда фотографировала.

Он смотрит прямо, забирается под кожу. Как раньше… Будто и для него не было ни разрыва, ни этих лет. Смахиваю фото в сторону и поднимаю голову, когда все до единого выбираются из-под гриба абсолютно мокрыми.

— А ну-ка держите полотенца, — командую и расстегиваю рюкзак. — Не хватало простыть.

Сначала накидываю полотенца на плечи детей и подхожу к Руслану, собираясь отдать третье ему, но он немного пригибается, и мне приходится самой накинуть его ему на плечи.

Поднимаю голову и замираю. Держусь руками за теплую махровую ткань и смотрю Руслану в глаза, в которых плещется столько несказанного, что даже голову немного ведет.

Отдергиваю руки, отхожу на два шага и поворачиваюсь спиной, но все еще чувствую его взгляд, он жжет между лопаток так больно, но невыносимо приятно.

Как может он так смотреть на меня, когда в городе его ждет невеста?!

— Люб, ты про булочки говорила, — окликает он, и мне приходится повернуться к нему и к детям.

— Да... И про чай...

Мы молча приходим на берег, принимаемся за еду. Борюсь с неловкостью, глушу в себе чувства к бывшему мужу, напоминая о том, из-за кого на самом деле состоялась эта встреча, и меня понемногу отпускает. Снова говорим о детях, не затрагиваем личную жизнь ни до, ни после развода.

Когда солнце начинает клониться к горизонту, смотрю на часы.

— Наверно, пора домой, — произношу, слабо пряча грусть за улыбкой. — Пока доедем, пока удастся их успокоить. Впечатлений на сегодня достаточно.

Дети начинают упираться, им не хочется уезжать из парка и еще меньше они хотят расставаться с дядей Тигром, которого безоговорочно приняли за своего.

— Та-а-ак, кто первый соберется и добежит до дороги, того дядя Тигр покатает, — подыгрывает мне Руслан и первым шагает в сторону тротуара.

Такой вызов ни один не готов оставить без внимания, и Даня с Лёлей вместе несутся вслед.

Тигр снова катает обоих, а я иду позади них и не могу сдержать улыбку. Сегодня мы похожи на семью. Самую настоящую семью, где папа с мамой резвятся вместе с детьми, а после, уложив ребятишек спать, могут уделить время друг другу... Но у нас не будет этого после...

Бывший муж. Бывшая жена. Из общего у нас только дети, которые, спустя пять лет, наконец, обрели папу.

Руслан вдруг останавливается и осматривается по сторонам.

— Что случилось? — спрашиваю и встаю рядом.

— Кажется... Кажется, здесь...

— Что?

— Да. Точно.

Он спускает детей на землю, за руку придвигает ко мне Даню, сам сгребает своей рукой ладошку Лёли.

— Ждем...

— Чего ждем? — не понимаю.

— Фальстарт! — Руслан мягко одергивает Лёлю, не дав ей убежать вперед. — Еще немного...

Рядом с нами начинают собираться люди с зонтами, и я вспоминаю... Водяная дорога... Еще несколько секунд, и с обеих сторон аллеи начнут бить струи. По сравнению с шутихами, это настоящий шторм.

— Нет, Руслан... Давай переждем. Я туда не пойду...

— Все пойдут!

Раздается визг, струи взмывают вверх. Чтобы не дать мне шанса избежать своей участи, Руслан обхватывает меня за плечо и утаскивает под водопад.

— Нет! — кричу и жмурюсь от брызг, но слышу, как довольно смеются дети, слышу приятный смех Руслана и начинаю смеяться сама. — Это ужасно! Мокро и...

— Хорошо, давай переждем.

Он резко останавливается посреди дороги, прямо под каплями. Дети дергают за руки, веселятся. Им нравится, что все вокруг мокрые, и я сама вымокла до нитки, но меня тревожит не это.

Руслан убрал от меня руку, остался стоять в полушаге передо мной. Слишком близко для чужих людей с кучей обид и недосказанностей. И слишком далеко для любящих сердец.

— Слишком поздно, — нелепо улыбаюсь и указываю на свою мокрую одежду, имея в виду его предложение переждать, а Руслан откидывает с моего плеча прядь и отвечает серьезно:

— Никогда не поздно, Любаш…

Он касается рукой моей щеки, делает ко мне еще шаг. Почти касаюсь грудью его груди и не могу дышать. Только чувствую на губах его дыхание и закрываю глаза…